Хотя Skoda и находится в тени своего старшего товарища и владельца — Voklswagen, в России именно у чешской компании самые высокие показатели среди всех брендов концерна. Между тем сама Skoda пока не может назвать Россию в числе своих крупнейших рынков сбыта. О том, как чешская компания оценивает свои перспективы в нашей стране, корреспонденту РБК daily ЮЛИИ КАРУЛИНОЙ рассказал член совета директоров Skoda Auto Хольгер Кинчер, курирующий российское направление.

— Из всех брендов концерна Volkswagen у Skoda самые большие объемы продаж в России.

— Да. Но согласно планам концерна это должно измениться. Планируется, что Volkswagen как марка станет первым по объемам продаж. У Volkswagen значительно шире продуктовая линейка, он предлагает все — от маленького автомобиля до большого внедорожника. А у нас есть Fabia, Octavia, Octavia Tour, Roomster и Superb. В следующем году к ним добавится еще Yeti. Посмотрим, как ситуация будет развиваться. Нам очень интересно, как новый Superb примут здесь, в России. По-моему, мы нашли очень хорошее позиционирование по цене. И наша дилерская сеть уже очень хорошо развита. Сейчас 60 дилеров, к концу года мы хотим довести их количество до 70, а в течение двух-трех лет — до ста.

— Насколько Skoda зависит от Volkswagen в определении своей стратегии?

— Наши идеи мы должны утверждать в правлении концерна, где представлены все марки концерна. Руководство следит за тем, чтобы не было пересечений между марками. Мы создали очень компетентную команду разработчиков в Чехии, у них хорошая репутация в концерне. И идеям из серии Simply Clever, которые есть у Skoda, завидуют многие другие марки. Но тут есть особенность. Мы — острие копья концерна Volkswagen на востоке. Если речь идет о восточноевропейских рынках, к мнению Skoda прислушиваются и нам оставляют довольно много свободы.

— А как у Skoda дела на других развивающихся рынках?

— Мы в прошлом году вместе с Shanghai Volkswagen приступили к производству в Китае. Пока там только одна модель — Octavia, но в этом году к ней добавится Fabia, а в следущем — Superb. В Индии мы работаем уже пару лет. Мы, Skoda, были там одни. И у нас там был, по мнению концерна, небольшой объем. Но на таких рынках можно быть успешным, только если есть не только производство, но и локализация. Volkswagen сейчас тоже выходит на индийский рынок. И мы надеемся, что общая платформа позволит создать больший объем, так что поставщикам будет интересно организовывать производство там же. То же самое мы хотим сделать и в России, где у нас совместное предприятие с Volkswagen.

— У вас будет та же платформа, что и у Volkswagen Polo EM?

— Нет, мы привезем нашу Fabia. И будем собирать ее также качественно, как и в Восточной Европе. С тем различием, что некоторые компоненты, которые есть также и у Polo и которые будут производится в Калуге, мы тоже будем использовать.

— В Калуге производится шесть моделей — три Volkswagen и три Skoda. И, как говорят на заводе, две модели определяют основной объем.

— Да. Это Octavia и Passat.

— То есть если всего будет произведено 60 тыс., то по 20 тыс. придется на Octavia и Passat, а остальные 20 тыс. — на Octavia Tour, Tiguan, Jetta и Fabia?

— Да.

— Когда к ним добавится Polo, это сильно изменит соотношение?

— Да. Мы в этом году будем использовать производственные мощности только на 60 тыс., а в итоге объем производства будет 150 тыс. Polo EM будет моделью с самой большой долей производства. Я не могу сказать, с какой точно. Мы думаем, что у Octavia будет 40 тыс., а у Fabia 30—40 тыс. Так что мы почти половину производства загрузим моделями Skoda. То, какие автомобили будут производиться в Калуге, все еще является предметом борьбы внутри концерна.

— На заводе говорят, что глубокая локализация начнется только с производства Polo.

— Верно.

— Но при этом у тех шести моделей, которые сейчас производятся, очень мало общих деталей. Это означает, что, кроме Polo EM и Fabia, остальные автомобили нельзя будет локализовать?

— Нет. Конечно, Polo EM и Fabia будут основными локализаторами. Но мы уже ведем переговоры с российскими поставщиками об Octavia. У Octavia есть общие детали с Passat. Хотя и не так много, как у Fabia и Polo EM. Получится ли это у нас с такими объемами — другой вопрос. Но мы будем пытаться локализовать все, что возможно. Потому что логистические издержки просто огромны. Правда, в России не хватает поставщиков. И российские производители комплектующих должны стать конкурентоспособными по цене. Мы ожидали, что сможем встретить здесь похожий или даже более низкий уровень цен, чем в Центральной и Западной Европе. Но со многими деталями это ровно наоборот! Цены здесь на 10—15% выше. Мы будем пытаться достичь такого уровня цен, что локализация действительно будет окупаться.

— Концерн Volkswagen первым среди иностранных автопроизводителей в России стал активно использовать железную дорогу.

— Да, Volkswagen и Skoda возят железной дорогой комплектующие, а Audi — готовые автомобили из Ингольштадта. Мы думаем, что на таких расстояниях железная дорога должна быть дешевле автотранспорта. Дороги уже переполнены грузовиками.

— Тем не менее расходы слишком велики?

— Да, расходы на транспорт радикально выросли. Это связано еще и с наличием поездов и контейнеров. Сейчас, в начальной стадии, когда мы производим в Калуге совсем немного автомобилей, у нас уже возникли существенные потери. Мы не могли производить автомобили, потому что было недостаточно транспортных мощностей. Совсем недавно, несколько недель назад, у нас были реальные проблемы в том, чтобы получить нужные мощности для транспортировки. Но мы считаем, что в долгосрочной перспективе возить по рельсам дешевле. И мы ведем переговоры с немецкой, и чешской, и российской железными дорогами.

— А как сказывается разница в ширине колеи?

— Это всегда проблема. Конечно, мы предпочли бы, чтобы в России была такая же ширина колеи, как в Центральной Европе. Сейчас мы еще перегружаем контейнеры на границе. Но наш департамент логистики уже придумал парочку решений, которые позволят упростить процесс. Однако для того, чтобы серьезно сократить логистические расходы, и должна пройти локализация.

— Но ведь все равно она вряд ли превысит 30%?

— 30% — это уже очень хорошо. Возможно, через пару лет, когда в Калуге дей­ствительно соответствующие поставщики осядут, мы сможем достичь большего процента локализации. Но сейчас мы рассчитываем на 30%.

— Как вы думаете, когда окупятся инвестиции в калужский завод?

— Это хороший вопрос. Мы вложим вместе с Volkswagen 575 млн евро. И это стратегическая и долгосрочная инвестиция. Обычно у нас совсем другие требования к срокам: мы исходим из того, что инвестиции в продукт окупаются через два-три года.

— Почему вы готовы так долго ждать?

— Российский рынок для нас стратегический. Здесь ожидается такой рост в течение длительного срока, что мы должны быть здесь с самого начала или хотя бы как можно раньше. И мы хотим быть здесь, когда российский рынок станет одним из трех или четырех крупнейших рынков мира. При сегодняшних пошлинах в 25% мы вообще не смогли бы поставлять сюда автомобили. Или мало. Поэтому мы идем на эти инвестиции и примиряемся с тем, что возврат будет позже, чем обы­чно.

— Значит, вы ожидаете, что бум продлится еще десять лет или даже двадцать?

— Конечно, будет еще один или несколько спадов. И даже если рынок через два-три года войдет в стагнацию, он уже достаточно большой, чтобы наши инвестиции окупились.

— На каком месте среди других рынков для Skoda Россия?

— Вы спрашиваете как раз правильного человека. Я уполномоченный по России в Skoda. Так что для меня Россия — номер один. Для Skoda в целом приоритетными для ежедневного бизнеса являются чешский, немецкий и польский рынки. Это для нас уже устоявшиеся рынки, где мы получаем свою прибыль, чтобы делать новые инвестиции. Если говорить о развивающихся рынках, то Россия — рынок номер один для всего правления Skoda. И это видно по выставке.

— Часто говорят, что у Skoda и Volkswagen одни и те же автомобили, только у Skoda они дешевле.

— Нет, у нас, правда, не одни и те же автомобили. Конечно, мы стараемся использовать совместно детали платформы, которые покупатель не видит и не чувствует. Но в остальном Volkswagen старается быть современным, немного агрессивным, немного спортивным. А Skoda предлагает roominess, то есть достаточно простран­ства в автомобиле, достаточно места для всех пассажиров, приспособленность для семьи и для багажа. Мы стараемся предоставить и семьям с меньшим доходом возможность купить автомобиль, и стать мобильными, и почувствовать радость вождения.

— Да, но в России Skoda не такой уж дешевый автомобиль.

— Этого я никогда и не говорил. И я даже выступаю против этого слова. Skoda бюджетная, а не дешевая. Мы поставляем высокое качество, поэтому это value for money. И мы всегда пытаемся совместить достаточный результат для нас и доступность для клиента. Мы гордимся нашими продуктами и считаем, что у нас правильная цена для наших покупателей.

— Вы недавно впервые посетили Московский автосалон? Какие у вас впечатления?

— В Москве я третий раз, но на выставке первый. Мне нравится концепция: на небольшой площади выставлены все основные производители, и их можно осмотреть за один проход. Так делают и в Женеве, только здесь все выглядит гораздо современнее. Мы в этом году решили выступить в Москве как на салоне международного уровня, и это был правильный шаг. Классная выставка! Москва совершила большой рывок.

— Но у вас здесь не было мировых премьер.

— У нас маленькая премьера. Мы первый раз здесь показали наш полноприводный Suberb с V6-двигателем объемом 3,6 л. Конечно, Superb показывали уже в Женеве. Но с этим двигателем и с полным приводом этот автомобиль показывается первый раз.

— А через два года вы сделаете настоящую мировую премьеру?

— Может быть. В 2009 году выйдет Yeti, наш маленький внедорожник. Я пока не могу давать обещания относительно 2010 года, но мы что-нибудь придумаем. Россия для нас действительно один из самых важных рынков. Он растет так быстро и во всех возможных сегментах. Мы думаем, что мы с нашим модельным рядом очень близки к потребностям российского по­требителя. Мы предлагаем всегда много пространства, хорошие, практичные автомобили для семьи.

— Yeti — первый SUV у Skoda. Почему?

— Надо уточнить, наверняка за нашу более чем столетнюю историю у нас уже были внедорожники. Но в тот момент, когда Skoda стала частью концерна Volkswagen, у нас была только одна модель — Favorit. Потом появилась Felicia. Потом Octavia и Fabia. Нельзя делать все сразу. Сначала надо заработать средства, чтобы инвестиции вообще стали возможными. Теперь мы уже можем включить и SUV в модельную линейку.