Столичный градоначальник Юрий Лужков лишил Гидрометеобюро Москвы и области финансирования в наказание за ошибки. Это произошло во вторник на заседании правительства Москвы. Принять столь необычное решение мэра Москвы, по его же собственным словам, вынудила низкая точность прогнозов Гидрометеоцентра, которая приводит к большим расходам городского бюджета. Метеорологи пытались защищаться, ссылаясь на уровень развития науки, вероятностный характер самого процесса прогнозирования, а также необходимость установки суперкомпьютера. Юрий Лужков был непреклонен и отменил финансирование Гидрометеоцентра из городского бюджета до тех пор, пока не будет заключен договор, в соответствии с которым метеослужба будет нести финансовую ответственность за собственные ошибки и погодные капризы.
Собственно правительство Москвы во вторник обсуждало не ошибки метеослужбы, а программу обеспечения гидрометеорологической безопасности российской столицы, рассчитанную на 2005-2007 гг., призванную повысить эффективность предсказания погоды. Юрия Лужкова, как оказалось, тема задела за больное. Он даже не стал ждать окончания обсуждения, чтобы сказать свое веское слово, а начал задавать вопросы сразу докладчику, в роли которого на свою беду выступал заместитель руководителя Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Александр Фролов. Г-н Фролов пытался что-то говорить про обеспокоенность мировых правительств повышением средней температуры, таянием ледников и подъемом уровня мирового океана, по ходу заметив, что для Москвы это как раз хорошо, потому как сокращается отопительный сезон.
Обеспокоенность мировых правительств, к ужасу докладчика, не нашла отклика в сердце мэра Москвы. «Я хочу задать вам вопрос, – начал г-н Лужков издалека. – К нам поступают многочисленные жалобы от различных служб, в том числе от служб здравоохранения на абсолютно неточные прогнозы, которые вы делаете. Например, вы даете штормовое предупреждение, и медицинское учреждение заставляет своих работников закрывать окна и двери, а в итоге ничего не происходит. И таких жалоб огромное количество. Я уже не говорю о службе дорожного хозяйства. А Гидрометеоцентр ни в чем не виноват». Впрочем, несчастные работники медицинских учреждений, вынужденные подниматься по ложной тревоге, чтобы закрыть окна, как оказалось, лишь пример. Юрия Лужкова беспокоят не они, а городские службы, которые вынуждены мобилизовываться по тревоге метеоцентра, что приводит к большим расходом. Мэр так и сказал, «это грандиозные деньги». «Например, Гидрометеоцентр говорит, что за ночь выпадет 10 см снега, – продолжал кипятиться мэр, поминая недавнее двухдневное ожидание снегопада. – Мы выводим технику, занимаем самосвалы у строителей, платим деньги за это, а снега нет». Действительно, непорядок. Любой мэр будет недоволен: самосвалы есть, а снега нет.
Потраченные на занятые у строителей самосвалы бюджетные средства настолько возбудили Юрия Лужкова, что он, не долго думая, предложил штрафовать Гидрометеобюро за каждый неверный прогноз. «Мы платим вам деньги, – обратился мэр к представителям метеослужбы. – А вы предоставляете некачественный продукт, который вызывает у нас крупные дополнительные расходы. Значит, вы должны платить нам неустойку. У меня к вам следующее предложение: не платить Гидрометеобюро до тех пор, пока не будет заключен договор, в котором пропишется ответственность за неверные прогнозы». Присутствовавший на мероприятии заместитель директора Гидрометеоцентра России Геннадий Елисеев утратил дар речи. «Юрий Михайлович, уровень развития науки и сама физика процесса накладывает свои ограничения. Прогноз никогда не может быть верен на 100%. С этим надо смириться», – начал он. При этом голос представителя проштрафившегося ведомства то и дело срывался. Г-ну Елисееву явно не хватало духу, чтобы объяснить мэру смысл слова «предсказание». Осознав это, метеоролог решил оставить бесплодные попытки и переключился на планы его ведомства по техническому перевооружению, которые позволят повысить точность прогнозов. «Мы скоро получим суперкомпьютерную технику, которая позволит нам составлять гидрометеорологические, мезомасштабные, региональные и локальные модели атмосферы, увеличить пространственное разрешение моделей», – попытался задавить терминами г-н Елисеев. Юрий Лужков не сдавался. «Я вообще для принятия своих решений пользуюсь данными Euronews и Интернета, они точнее ваших, – неожиданно признался он. – Но мы понимаем, что ваша работа сложна и степень вероятности тоже страдает. Давайте переходить на договорные отношения: ошиблись – платите неустойку».
Геннадий Елисеев попытался схватиться за последнюю соломинку. «Нам необходимо определить требования к информации, чтобы вы не выставляли нам счет на 100 млн руб., в то время как весь наш бюджет составляет 40 млн руб., – взывал к разуму мэрии метеоролог. – Один такой штраф, и мы банкроты. И не будет вообще никаких прогнозов». Г-н Елисеев при этом подчеркивал, что верных на все сто процентов прогнозов не бывает нигде в мире, почему-то добавив «даже в США». «Мы все понимаем, мы тоже живем на грешной земле, – напомнил г-н Лужков о своем происхождении. – Всякое в жизни бывает. Вон в Индийском океане система оповещения о цунами тоже не сработала». «В Индийском океане нет системы слежения за цунами», – попытался вступиться за коллег Геннадий Елисеев. «Как же, нет. Мы все за ракетами следим», – парировал мэр. Геннадий Елисеев хотел, было, еще что-то сказать в защиту метеорологов Индийского океана, но не успел. «Ладно, договорились, – подвел черту под этой бесплодной дискуссией Юрий Лужков. – Вы должны отвечать за информацию».
И пригласил для выступления главу московского ГАИ Сергея Казанцева, который стал говорить уже вообще нечто странное. «Разрешите дать оценку работе метеобюро с гаишной точки зрения, – начал он. – Даже небольшие атмосферные осадки приводят к проблемам с дорожным движением. Если в обычный день у нас в среднем случается 700-800 мелких аварий, то при снегопаде их число возрастает до 1,5 тыс. Особенно опасны колебания температур около 0, которые приводят к образованию гололеда и подтоплениям». Каким образом Гидрометеобюро виновато в осадках, так и осталось непонятным: видимо, г-на Казанцева забыли предупредить, что метеобюро лишь предсказывает погоду, а не отвечает за нее. «А недавно, в соответствии с прогнозом, в четыре часа начали подметать улицы, – продолжил главный гаишник. – Только подмели, как через час пошел снег». Юрий Лужков понял, что Сергей Казанцев говорит что-то не то, потому как любому человеку очевидно, что если снега на улице нет, то и убирать его не надо, даже если прогноз и говорит, что он есть, и поспешил завершить обсуждение. «Вывод простой, – подвел итог г-н Лужков. – Я прошу прекратить финансирование метеобюро до тех пор, пока не будет заключен договор». Члены правительства промолчали.
Отдел общества
