Когда два года назад выходил в прокат первый «Холмс» от Гая Ричи, никто еще не знал, чего от этого фильма ожидать. Но как показали и сборы, и реакция критики, мир дружелюбно воспринял искрометных попрыгунов и драчунов Холмса — Роберта Дауни-младшего и Ватсона — Джуда Лоу. Потому со вторым фильмом Ричи в каком-то смысле было проще: риск уже не тот, подобный взгляд на великого сыщика уже не кажется неожиданным и радикальным.

Во второй части на дворе 1891 год, бомбы анархистов рвутся по всей Европе. Ватсон наконец женится, а Холмс ревниво это переживает. Необходимость найти злого гения, профессора Джеймса Мориарти (Джаред Харрис), стоящего за международными провокациями, терроризмом и гонкой вооружений, заставит их отправиться в Швейцарию на политическую встречу в верхах. Мелькнет в сюжете Ирен Адлер (Рэйчел Макадамс), супруга Ватсона Мэри (Келли Райлли) поселится в особняке Майкрофта Холмса (Стивен Фрай), в игру вступят цыгане во главе с гадалкой со вздернутой бровью (Нуми Рапас).

Звезды шведской экранизации «Миллениума» Нуми Рапас тут мало, образ ее не прописан, а сама она довольно невнятная. Может быть, это самая большая неудача фильма. Зато блистателен Стивен Фрай в образе Майкрофта Холмса — уже первое появление его в кадре, когда из какой-то норы в бедном квартале вдруг вылезает сначала цилиндр, а затем и сам громоздкий мистер Фрай, прекрасно. А уж дальше сюрприз будет не только для любителей Холмса, но и для поклонников Фрая. Более других запоминается Джеймс Мориарти — сын Ричарда Харриса и сам известный актер Джаред Харрис. Наконец-то адекватный соперник Холмсу, второй полюс фильма, так ему необходимый — все это с готовностью и в первую очередь отметила международная критика.

Будут также цыганский табор (песни, пляски и привет «Большому кушу»), казак, от которого «пахнет водкой и селедкой», привычные уже иллюстрации дедуктивного метода Холмса. Очень много взрывов и стрельбы (из пулеметов и из пушек в том числе), бесконечные рапиды, отменный монтаж Джеймса Херберта, музыка Ханса Циммера. Ричи и сценаристы Киран и Мишель Малруни крепкой рукой вырезают целые сцены из канонического текста и вставляют их в свои собственные истории, берут схватку с Мориарти у Рейхенбахского водопада, духовые трубки, полковника Себастьяна Морана, восковую фигуру Холмса и пришивают все это к своему лоскутному одеялу.

Холмс стал совсем «ку-ку»: слишком увлекается маскировкой (прикидывается то китайцем, то женщиной, то диваном), пьет формальдегид, имеет милые чудачества (боится лошадей). И почти откровенно пристает к Ватсону, даже танцует с ним на официальном приеме. Можно, конечно, рассуждать о том, гей-кино это или Ричи, наоборот, посмеивается над склонностью современников в любых отношениях подозревать секс. Может быть и так и сяк, но, кажется, это не главное.

Все происходит уже совсем рядом с XX столетием, веком нового оружия и глобальных войн, совсем других историй. Холмс выглядит персонажем уже не позапрошлого, но еще и не прошлого века, кем-то, кто барахтается между эпохами. Выглядит это забавно или нелепо (зависит от отношения к творчеству Ричи). Но его Холмс и Ватсон искренне сражаются со своими врагами — не с анархистами, а с большим бизнесом, выигрывающим больше других от мировых войн. И если остановить преступника в 1891 году, глобально мало что изменится — через два десятка лет война все равно будет. Но они-то еще живы, и этому трогательно радуешься, не сочувст­вовать их идиотским приключениям не получается.