10 сентября в БСА «Лужники» пройдет литературный вечер Ивана Охлобыстина «Доктрина 77». Сценарист, режиссер, временно освобожденный от церковной службы священник и звезда сериала «Интерны», стоя на вершине гигантской пирамиды, на протяжении 77 минут будет читать перед публикой свой философский монолог, где затронет вопросы, волнующие его как художника и мыслителя. Бюджет мероприятия составляет около 20 млн руб., являющихся личными средствами Ивана Охлобыстина и его соратников. Необычный формат «Доктрины 77» изначально вызывал множество вопросов, а интерес к ней подхлестнуло недавнее заявление Охлобыстина о намерении баллотироваться в президенты. В интервью корреспонденту РБК daily АЛИСЕ КУРМАНАЕВОЙ ИВАН ОХЛОБЫСТИН рассказал, какие цели преследует, устраивая вечер в БСА «Лужники», и почему он решил потратить столько средств на проект, не будучи уверенным в его окупаемости.

— Вы говорили, что на «Доктрину 77» приглашены сотрудники «Евросети», люди бизнеса, военные, семинаристы. Но какой будет основная часть аудитории, которую вы ожидаете на своем выступлении?

— Аудитория очень смешанная. Я прошел такую жизнь, что понахватал себе друзей, знакомых и единомышленников из разных сфер. Для меня одинаково равны по интересу и представители хай-тек, и военные, и семинаристы. У меня нет целевой аудитории, и я не ищу ее. Целевая аудитория — это народ, это даже не нация. Ведь нация — такой во­прос, не решив который, не придешь к другому. Сейчас на нем многие будут паразитировать. Кончится это неприятностью, поскольку есть законы эволюции и биологии. По ним сейчас что-то должно произойти. И пока этого не произошло, надо направить эту пассионарную энергию в правильное русло, в обсуждение: сначала самоидентификация нации, потом договоренность. С некоторыми народами надо договариваться заново, поскольку то, что сейчас происходит, недопустимо. В «Доктрине 77» я буду упоминать, что мы обсуждаем национальный вопрос. Он тонкий, но подлежит обсуждению. Я не вижу ничего плохого также в том факте, что у нас есть ядерное оружие. Ядерный щит — тот козырь, который по-прежнему сохраняет нас как государство, что бы там ни говорили.

— Зачем вам для этого БСА «Лужники»? Думающие люди не пойдут туда, потому что формат литературного вечера предполагает более тесное, интимное пространство. А те, кто знает вас как доктора Быкова из сериала «Интерны», больше настроены развлекаться, нежели слушать философские речи.

— Я понимаю, что не смогу нормально поговорить. Никакой стадион нельзя освоить для такого мероприятия. Мне в большей степени нужен акт, символ. Люди, которые придут слушать, придут слушать не меня. Они и не услышат меня. Они придут засвидетельствовать, что готовы думать, выслушать частично, но не на том уровне, чтобы это можно было обсуждать. Когда ты в зале, кто-то из зала что-то сказал, ты ему ответил — и получился какой-то контакт. Даже если ты говоришь просто монолог, ты все равно чувствуешь посылы. На стадионе это невозможно. Такие галактические объемы нужны не для тщеславной подпитки. Этот самый большой стадион самой большой страны в мире — символ. Поэтому присутствует и строгая геометрия. Почему пирамида? Потому что это идеальная геометрическая форма. Можно было бы поставить куб, но это было бы некрасиво. А трибуна нужна, потому что логика фотоаппарата на мобильном телефоне с разрешением 1,3 позволяет потом показать другим то, что ты делаешь: я был, я засвидетельствовал.

— Почему вы считаете, что ваша речь будет интересна? На что вы делаете ставки?

— Когда ведешь рекламную кампанию, построенную только на том, что будет такое нахальное мероприятие на гигантском стадионе, и люди приходят туда, зная, что там будет читаться лекция об обществе, науке и знании, волей-неволей понимаешь, что они идут не из интереса. Они придут свидетельствовать самих себя. Это внутреннее освидетельствование. Представьте, как это происходит: публика долго рассаживается, потом выходит некий человек, звучит некая музыка. Вообще мы от музыки решили отказаться, тем не менее поставить ее в начало и финал было логично. Человек говорит речь, уходит. Публика выходит с мероприятия. И оно будет одним из элементов в памяти видевших это.

— Ваша логика не совсем понятна. В одном из недавних интервью вы говорили, что вам важно обеспечить семью и вы не можете списать на духовность то, что у ваших детей нет колготок. Теперь вы тратите 20 млн руб. личных средств и средств друзей и знакомых на крайне рискованный проект, в коммерческом успехе которого совершенно не уверены.

— Логика жертвенная. И это не мое достоинство, а достоинство окружающих. В «Империуме», той философской концепции, которую я хочу предложить во время чтения «Доктрины 77», есть несколько добродетелей. Первая — милосердие к людям, основополагающее понятие, без которого нигде и ничего не работает. Вторая — смирение с очевидным, потому что есть вещи, которые мы должны воспринимать как данность. Третья — мужество перед неизбежным. И четвертая, венчающая все три предыдущие, — готовность к жертвенности. Да, в какой-то момент мне было необходимо кормить семью. Но затем промысел Божий привел меня к тому, что я единственный человек, который в состоянии это сделать. Я это буду делать для мальчишек, с которыми рос в деревне, для тех ребят, с которыми служил в армии, для друзей, для окружающих. Это как на прорыв идти с гранатой. Логика — в промысле Божьем. Господь направил меня. Хотя это может быть и заблуждение, свойственное любому человеку.

— Вы считаете, что растущая популярность литературных вечеров есть признак повзрослевшего общества. Но в последнее время на такие вечера, как «Гражданин поэт», идут словно на шоу. Может, общество просто пресытилось другими формами искусства?

— В том числе и пресытилось. Но пресыщение и есть один из элементов взросления, если рассуждать с биологической точки зрения. Когда приходишь на праздник, поешь и чувствуешь, что уже побывал на нем. И это правильно. Хорошо, что мы добрались хотя бы до этого пункта развития общества, начали говорить, читать и слушать.