Наши зарубежные коллеги, в частности МЭА, когда разрабатывают прогноз развития отрасли на несколько десятилетий вперед, учитывают в основном текущий экономический тренд и раскладывают его во временной перспективе. Мы, создавая концепцию развития энергетики до 2050 года, использовали принципиально иной подход, основанный на теории цикличности.
То, что происходит сейчас, — это новый кризис, обусловленный тем, что мир исчерпал возможности для развития за счет глобализации. В энергетике период глобализации сменился временем региональной энергетической самодостаточности. США, имея строгую политическую установку не полагаться на поставки из регионов Ближнего Востока, приняли соответствующий закон об энергетической политике, который неукоснительно выполняют. Вся шумиха вокруг сланцевого газа и дешевой нефти, в частности с канадских месторождений, обусловлена чисто политическими мотивами обеспечения собственной национальной энергетической безопасности.
Европа тоже идет по этому пути — она ставит задачу обеспечить некую независимость от внешних поставок, в первую очередь от России. По этому же пути пойдет и Китай, который ранее рассчитывал в рамках политики «открытого мира» импортировать по 320 млн т нефти в год. Сегодня они уже поменяли свою позицию и делают ставку на развитие собственных угольных запасов. Конечно, отдельные проекты по нефти будут, но общая тенденция изменилась.
Отказ от политики глобализации делает разговоры о глобальной энергетической безопасности никому не нужными. Россия к этому не готова. То, что у нас произошло в 2008—2009 годах, отнести к понятию «кризис» невозможно, так как не произошло перехода на качественно новый этап. Нас в полной мере накроет кризисной волной начиная с 2012 года. Это опять же основано на теории цикличности.
Применительно к энергетике текущий кризис приведет к смене технологий. Усилится доминирование газоветрового сектора. Газ по-прежнему будет оставаться важным фактором, а доля нефти начнет постепенно снижаться, что, впрочем, никак не связано с исчерпанием ее как ресурса. Каменный век кончился не потому, что кончились камни. Нефть заканчивается с точки зрения эффективности бизнеса.
Если в ближайшие годы удастся наладить промышленное производство аккумуляторов высокой емкости, а я думаю, что это произойдет, то весь мир охотно перейдет на покупку электромобилей. Так что необходимость в моторном топливе будет падать, потребуется производство электроэнергии, которая пока вырабатывается в основном на газе, плюс атомная энергетика. Другая тенденция — децентрализация, например переезд из моногородов на село. Как металлургический комбинат бессмысленно питать от ветряка, так и индивидуальный дом — от атомной станции. Изменение структуры потребителей приведет к соответствующим сдвигам в энергетике.
Исходя из этого существует три пути или три сценария выхода из грядущего кризиса. Первый сценарий — инерционно-катастрофический, когда ничего не делается и сохраняется ориентация на жидкие углеводороды. Когда игнорируется возможность использования нетрадиционного газа или ветровых электростанций. Для России это особенно опасно, учитывая, что 25% нашего ВВП зависит от ТЭКа. Выход не в том, чтобы просто перекачивать деньги из нефтянки в нанотехнологии. Нужно четко осознавать, что мировой спрос, особенно в условиях регионализации, не будет востребовать никаких российских товаров. (Я имею в виду в массовом, производственном порядке, отдельные технологии или изобретения приобретаться будут). Уже сейчас у нас не покупают ничего, кроме нефти и газа, а завтра не будут и этого.
Говорить о том, что в предкризисных условиях мы можем заменить экспорт нефти и газа, наивно. Единственное, что мы можем сделать, — это перейти на импортозамещение. Мы не будем ничего продавать, но и не будем закупать. Когда американцы сейчас добывают нефть — это именно импортозамещение, так как она плохая и дороже, но своя.
Второй сценарий — стабилизационно-стагнационный — означает: нет никаких радикальных шагов, а есть текущая ориентация на экологию, глубокую переработку и т.п. Именно этот путь выбирает наше государство, но мы делаем это медленно. Основная опасность здесь — не успеть, остаться на этом же уровне или скатиться назад в кризис, в то время как другие страны совершат рывок.
Третий путь — инновационно-революционный. В энергетике он основан на нескольких принципах. Первый — это энергоэффективность. Важно не путать это с энергосбережением, в котором у России нет потребности, как у энергоизбыточного государства. Образно говоря, нет смысла менять лампочки на те, что потребляют меньше, если вы с ними начинаете жить впроголодь и при тусклом освещении. Пусть новые технологии потребляют больше энергии, если они дают существенно лучший результат.
Одновременно должно произойти качественное обновление. Неизбежно должен случиться хотя бы частичный отказ от нефтяного бизнеса и моторизации транспорта за счет перехода на электромобили. Это потребует дополнительно производства электроэнергии, повлечет за собой развитие технологий прямого получения энергии из окружающей среды.
Такая революция неизбежна, она случится до 2050 года, и Россия пройдет ее по тому или иному пути. Будут найдены способы прямого получения энергии из окружающего пространства земли. Какими они будут, пока сложно представить, это специальная тема для обсуждения и, если хотите, фантазий.
