С начала кризиса количест­во банков с высокой долей средств населения в обязательствах выросло в полтора раза. И это, по мнению Ассоциации региональных банков России и консалтинговой группы БФИ, усиливает системные риски для всей банковской системы страны. Поэтому в ассоциации попытались оценить, в какой мере введение специального налога для российских банков сможет в кризис стабилизировать ситуацию на финансовом рынке.

Ассоциация региональных банков России и консалтинговая группа БФИ подготовили исследование «Банки в посткризисной экономике: Россия и международная практика», которое будет представлено банковскому сообществу в начале сентября на традиционном форуме ассоциации в Сочи. Как отмечается в исследовании, мировая практика доказала, что феномен «стадного поведения» вкладчиков может привести к банкротству банков не только в кризис, но и в постризисный период.

В условиях снижения ставок по вкладам целый ряд банков сталкивается с замедлением притока и даже оттоком средств населения, в том числе из-за действий конкурентов, предлагающих более комфортные условия по депозитам. «При подобном развитии событий в зону риска попадают банки с высокой долей средств населения в обязатель­ствах: расчеты показывают, что за время кризиса доля таких банков возросла в полтора раза, с 21 до 32%, — отмечают авторы исследования. — И это потенциально усиливает системные риски для всей системы финансового посредничества в стране».

В исследовании подчеркивается, что спасение отдельных банков в ходе недавнего кризиса стоило российским налогоплательщикам немалых денег: около 200 млрд руб. государство выделило в виде субординированных кредитов и 192 млрд руб. — на санацию проблемных банков. «Если бы такие средства пришлось аккумулировать в течение пяти лет, предшествовавших кризису 2008 года, то потребовались бы отчисления в объеме не менее 0,5% от обязательств банков, — пишут авторы исследования. — Это означает, что банкам пришлось бы отдавать до 14% прибыли, то есть жертвовать ежегодно до 3% рентабельности капитала».

Спецналог на банки позволит не только снизить госиздержки на санацию проблемных банков, но и аккумулировать сред­ства на поддержку в кризис всего банковского сектора. Эта идея нашла поддержку у ведущих мировых держав, Россия также подписалась под этими новациями в рамках G20.

По мнению авторов исследования, если такой налог и вводить, то делать это надо дифференцированно, в зависимости от уровня принимаемых банками рисков.

По мнению авторов исследования, если такой налог и вводить, то делать это надо дифференцированно, в зависимости от уровня принимаемых банками рисков.

«Более высокую налоговую нагрузку должны принимать на себя те банки, которым с большей вероятностью потребуется поддержка, — указывается в исследовании. — Налоговую нагрузку можно поставить либо в зависимости от уровня финансового рычага и ставкой отчислений по обязательствам, либо от суммы активов, взвешенных по риску в части, не покрытой собственными средствами». И в этой связи в «России» предлагают обособить банки, пользующиеся финансовой поддержкой государства, от прочих кредитных организаций.

Впрочем, как отмечается в исследовании ассоциации, появление еще одного стабфонда наряду с фондом страхования вкладов уменьшит стимулы к качественной оценке рисков банков, и в этом заключается один из минусов введения спецналога для банков.

Президент Ассоциации «Россия» Анатолий Аксаков подтвердил РБК daily, что эта тема будет обсуждаться на форуме в Сочи, но сам он не является сторонником введения такого спецрежима для банков. «Это далеко не самый эффективный способ решения проб­лем, связанных с финансовой поддержкой банковского сектора в условиях кризиса, — полагает г-н Аксаков. — Это создает дополнительную нагрузку на доходную базу банков, которая в итоге ляжет на плечи потребителей».

По словам главного экономиста Альфа-банка Наталии Орловой, теоретически спецналог на банки мог бы стать ресурсной базой для создания страхового фонда по депозитам юрлиц, и это могло бы сыграть положительную роль в случае новых глобальных финансовых угроз. «Но это нисколько не отменяет необходимость в ужесточении мониторинга со стороны ЦБ за банковскими рисками», — полагает Наталия Орлова.