На днях в России побывал КЭЙВЕН БЭРУБЭНД, исполнительный директор крупного бизнес-инкубатора Plug and Play Tech Center из калифорнийской Силиконовой долины. Он приезжал не только выступить экспертом на бизнес-конкурсах, но и оценить, стоит ли Plug and Play выходить на российский рынок. В интервью корреспонденту РБК daily ВЯЧЕСЛАВУ ЛЕОНОВУ эксперт рассказал о потенциале инновационного бизнеса в России, о том, что делать для успешной модернизации экономики, и о том, кто должен ее осуществлять.

— В России вы общались с чиновниками и предпринимателями, профессорами и студентами. Какие остались впечатления?

— Потенциал здесь, конечно, огромный. Думаю, ваше молодое поколение очень образованное, сообразительное и амбициозное. Им просто нужно больше помощи и поддержки в их стартап-проектах. Мы бы могли это делать в сотрудничестве с другими бизнес-инкубаторами, с которыми делились бы своим опытом, и, я уверен, все бы пошло нормально.

— Вы присутствовали в Высшей школе экономики на конкурсе студенческих бизнес-проектов...

— Да, и общий уровень меня очень впечатлил.

— Эксперты из «Сколково» говорили, что эти проекты лет на пять-семь отстают от уровня студентов MIT и Berkley. Вы как считаете?

— Ну нет. Отстают они года на два-три максимум. А чтобы сравняться с американскими сверстниками, этим ребятам нужно мыслить шире и несколько глобальнее, что ли.

— Насколько вообще ваша работа в США связана со студенческим предпринимательством?

— Студенческий бизнес — это очень важная часть нашей работы, хотя этим мы, конечно, не ограничиваемся. На сегодняшний день мы поддерживаем более трехсот компаний, при этом в любой момент времени наберется около десятка студенческих фирм, которым мы помогаем. Историй успеха, начинавшихся с маленьких университетских проектов, у нас уже было множество. Например, одни ребята сделали продукт, который позволяет делать деньги на сервисе для URL-строки браузера, и даже S.com его купила. Это был очень успешный проект, поднятый всего за два года.

— Российское руководство много говорит о модернизации экономики. Президент Дмитрий Медведев встречается с главами госкорпораций, а также олигархами и говорит: «Внедряйте инновации». А какую роль, по-вашему, в инновационном развитии играет малый бизнес?

— Думаю, в технологическом развитии не нужно разграничивать роль малых и крупных компаний. И те и другие вносят очень весомый вклад, потому что они выстраивают взаимодополняющую эхо-систему. Скажем, Microsoft, верите вы или нет, зависит от множества маленьких фирм.

— На что делали ставку страны, которые в последние десятилетия совершили тот технологический рывок, о котором мечтают в Кремле? Наш президент, например, очень впечатлен Сингапуром.

— Сингапур уникален тем, что это необычайно открытая страна, а это крайне важно для инноваций. Это то, что необходимо сделать России, — открыть миру свои двери. Понимаю, это не совсем в российской традиции, но пора уже это менять. В этом плане у меня очень позитивные впечатления от общения с вашими нынешними студентами (они очень открытые!), так что общие перемены в менталитете — это дело времени, причем довольно скорого. Гораздо больший вызов для России — это вопрос отношения к собственности. Именно поэтому многие компании не выходят на этот рынок. Не то чтобы у этой страны нет законов, просто надо их соблюдать. Как только большие компании почувствуют, что в этом плане что-то наладилось, то, учитывая, сколько здесь талантов, дальше все пойдет легко и само собой.

— Российские власти уже лет десять говорят, что пора перестать быть сырьевым придатком, финансирование науки в последние годы увеличивалось, а результатов пока не видно. Как думаете, в чем дело?

— Деньги в России точно есть. Думаю, очень важно выбрать правильную организацию, которая будет курировать развитие инновационной экономики. Еще, мне показалось, мало средств вкладывается в саму инфраструктуру поддержки инноваций. Кроме того, важно, чтобы международные организации вроде нашей имели возможность здесь работать, делясь своим опытом и знаниями. Или чтобы начинающие предприниматели и сотрудники бизнес-инкубаторов могли приехать к нам на стажировку, в ту же Силиконовую долину, а потом перенести этот опыт на российскую почву.

— Наши власти между тем строят свою Силиконовую долину в Сколково, которая будет жить по своим либеральным законам, как государство в государстве. Скептики говорят, что так не делается, что американская Силиконовая долина возникла на других принципах и это был естественный процесс, а не указ президента США. Как вы на все это смотрите?

— Всегда хорошо там, где нас нет. Вот в России людям кажется, что государство слишком сильно во все вмешивается. А нас в Америке раздражает, что государство никуда не вмешивается (смеется). Я вам так скажу: если правительство выдвигает такие инициативы, это хорошо. Другой вопрос, какие естественные процессы они смогут этим пробудить. Я считаю, что правительство должно позволить предпринимательскому сообществу свою роль в деле модернизации, чтобы начались те самые процессы, возникающие снизу. Но прежде всего власти должны честно оценить, какие у них есть ресурсы, и четко поставить конечные цели и задачи. После этого, мне кажется, государство должно скорее создавать условия для модернизации, а бизнес — осуществлять ее, потому что частные компании работают быстрее и расторопнее, чем госструктуры.

— Еще в России спорят о том, кто должен курировать модернизацию и инновационный бизнес: профессиональные «технари» или так называемые эффективные менеджеры. Вот ученые, например, жалуются, что глава «Роснано» Анатолий Чубайс в науке ничего не понимает.

— Прежде всего я считаю, что эти процессы вообще должны двигать не госкорпорации, а крупные частные компании, а уж они разберутся, как эффективнее. Инновации не любят сильного контроля и надзора. Честно говоря, я не знаю, кто лучше подойдет для вашей системы. С одной стороны, этому человеку действительно нужен общий научно-технический бэкграунд. С другой стороны, это компания, где вращаются сотни миллионов долларов, и с этими потоками надо уметь обращаться. Нужно, чтобы это был человек, у которого был бы опыт в бизнесе и который умел бы общаться с остальным миром, знал, как дела делаются за границей. Но главное, чтобы у него было четкое видение будущего, того места и ниши, которые вы хотите занять на мировом рынке.

— Наши ученые старой закалки обижаются, что власти намерены вкладывать миллиарды в эту Силиконовую долину в Сколково вместо того, чтобы помочь существующим НИИ, КБ или нищим наукоградам.

— То есть чтобы эти деньги отдали им, так? Конечно, вкладывать все деньги в один проект нечестно: инновации нужно поддерживать на всех уровнях, в том числе университетском. В какой пропорции распределять это финансирование, должен определять рынок. Еще забудьте вы это название — Силиконовая долина. Само по себе это ничего не значит. Чтобы все заработало, нужны три составляющие: поддержка от государства, содействие от университетов, помощь от инвесторов, — а для этого нужны бизнес-инкубаторы, которые сводят это все воедино. Важно поддерживать эту эхо-систему. Чем еще недовольны ваши ученые?

— Им кажется, что чиновники только говорят о желании развивать науку, а то, что происходит на практике, это «имитация деятельности».

— Правда? Ну и хорошо. Имитация деятельности — это первый шаг, чтобы начать реально что-то делать. По крайней мере это значит, что такая цель действительно существует. Когда ребенок учится ходить, он ведь не сразу ходит, а вначале держится за стенку, вот и Россия примерно на этом этапе. Но дети хотят научиться и со временем действительно начинают ходить.Кэйвен Бэрубэнд окончил Калифорнийский университет в Ирвайне, бакалавр науки и экономики. Работал менеджером по работе с клиентами Xerox, генеральным директором компании Triple A France (индустрия потребительских услуг), занимался частным консалтингом в Baroumand & Associates. Последние четыре года — исполнительный директор бизнес-инкубатора Plug and Play Tech Center, расположенного в Саннивэйл — сердце Силиконовой долины. Бизнес-акселератор объединяет более 300 инновационных стартап-проектов в хай-тэк-областях. С 2006 года центр вложил в свои компании 400 млн долл., стоимость созданных им продуктов достигает 2 млрд долл.