О том, что происходит сегодня с курсами мировых валют, сможет ли рубль стать резервной валютой, каковы перспективы фондовых рынков, в том числе и российского, и о том, что Россия имеет все шансы выйти из кризиса первой, корреспонденту РБК daily ЕЛЕНЕ ШЕСТЕРНИНОЙ рассказал глава Templeton Asset Management МАРК МОБИУС.

— Какова будет тенденция доллара на валютном рынке?

— Как вы знаете, объем денежной массы в Америке возрастает достаточно сильно. А любое увеличение объема денежной массы негативно сказывается на крепости, поэтому мы ожидаем, что доллар будет слабеть. Но опять-таки все это будет относительно по сравнению с другими валютами. Если сравнивать доллар с британским фунтом, то деньги печатают и там и там. А если взять норвежскую крону, то сравнение будет не в пользу доллара. Укрепляться будет норвежская крона, потому что Норвегия не печатает деньги в таком масштабе.

— Что будет с парой евро/доллар?

— Если будут колебания, то незначительные. Эта пара останется в той пропорции, в которой сейчас существует.

— Как вы оцениваете перспективы японской иены?

— Это достаточно стабильная валюта, если она не будет укрепляться или девальвироваться. Поскольку иена укрепилась в последнее время и процентная ставка выросла, то практика carry trade сокращается. Раньше, когда процент по кредитам составлял 1%, можно было взять в кредит иену, конвертировать ее в австралийские доллары и класть на депозит 5—6%, и это было выгодно. В будущем этого уже не будет. Особенно на этом заработали хедж-фонды, которые кредитовались с большим плечом в японских иенах и клали на депозит в австралийских долларах.

— А что будет с рублем? Например, Goldman Sachs говорит, что рубль будет укрепляться и курс будет 28 руб. по отношению к доллару...

— Рубль находится на справедливом уровне. По ценовому паритету он, возможно, укрепится, но незначительно.

— Недавно Китай предложил создать новую резервную валюту на основе специальных прав заимствования (SDR). Реально ли это и вообще есть ли альтернатива доллару?

— Специальные права заимствования не могут стать резервной валютой, поскольку это достаточно сложный инструмент для рынка. Что может произойти, так это китайский юань и российский рубль могут стать в большей степени международными валютами.

— Когда-нибудь рубль может стать резервной валютой?

— Шанс есть. Нужно, чтобы российское правительство разрешило свободную торговлю, чтобы рубль свободно котировался. Российское правительство должно продавать российские облигации на международных рынках и продолжать поддерживать свою валюту в дальнейшем.

— Как вы думаете, будет ли Китай сокращать вложения в казначейские облигации США?

— Они будут продолжать покупать облигации, но в меньшем объеме, будут диверсифицироваться, стараться приобретать акции компаний, работающих на сырьевом рынке. Китай будет все больше и больше совершать сделки (такие, как с «Роснефтью») — это будет для него более безопасным, чем приобретение американских казначейских облигаций. Но они должны понимать, что резко перейти от одних операций к другим нельзя, потому что стоимость инструментов рухнет.

— Каковы перспективы развития мировых фондовых рынков, и в особенности российского, в краткосрочной перспективе?

— Будут колебания в любом случае, и будут падения. Но общая тенденция будет лучше. Перспективы российского рынка даже больше, чем у других: поскольку он пострадал сильнее, то и потенциал роста у него больше.

— Как вы оцениваете перспективы стран БРИК? И как вы оцениваете свободу доступа этих стран к средствам МВФ?

— Безусловно, доступ должен быть, но они должны подумать дважды. Дело в том, что у МВФ существуют определенные требования, которые не всегда будут полезны для этих стран.

— Они должны прибегнуть к другим финансовым институтам?

— Конечно, лучше всего полагаться на собственные ресурсы. Если подумать, сколько российских денег находится за пределами России, и если вы вернете их обратно и еще привлечете иностранные деньги… Вопрос упирается в доверие в конечном итоге, нужно, чтобы у людей возникло доверие к российскому рынку. Для этого нужно приглашать инвесторов сюда. В результате таких действий и появляется доверие. Сейчас процентные ставки в России не слишком высокие. Нужно сдерживать инфляцию. Этого можно добиться, создав условия для свободной торговли. Можно не волноваться, что китайцы приедут сюда, потому что инфляция будет сдерживать. Чем ниже инфляция, тем ниже процентная ставка. При более низкой процентной ставке компании чувствуют себя более комфортно. Уже сейчас Россия играет важную роль. У какой другой страны есть такой размер? У какой другой станы в Европе, Азии есть столько выходов к такому количеству морей? Все эти вещи являются уникальными.

— Наши экономисты говорят, что Россия выйдет из кризиса быстрее и легче других стран. Как вы это оцениваете?

— Я согласен, что так и произойдет. Вы в состоянии будете сделать это быстрее всех. Когда приходит Путин, дает ручку — все подписывают. Все быстро. А когда Обама приходит, говорит полчаса, и в результате ничего не происходит.

— Вы будете продолжать вкладывать в Россию, несмотря ни на что?

— На самом деле еще больше. У меня даже депозиты здесь есть.

— В какой валюте?

— Три разных депозита: в рублях, долларах и евро — ставки очень высокие. Вы знаете, моя рублевая карта, эмитированная российским банком, самая лучшая, потому что она принимается везде и никаких проблем с ней не было.

— Все-таки вы верите в рубль?

— О, да!