Глава Минюста Александр Коновалов заявил, что, по данным соцопросов, больше четверти россиян заинтересованы в даче взяток. Министр считает, что эта цифра еще занижена и что правовых нигилистов, которые либо получают выгоду от коррупции, либо смирились с ней, в России гораздо больше. «Все это требует большой работы, которая должна обеспечить ненависть населения к коррупции», — резюмировал министр. Эксперты удивлены: коррупцию многие ненавидят уже сейчас, но бизнес и граждане вынуждены давать взятки за неимением альтернативы.
Вчера, выступая в Госдуме, куда президент России Дмитрий Медведев внес пакет новых законопроектов по борьбе с коррупцией, Александр Коновалов заявил: «Социологические опросы показывают, что до 25% опрошенных респондентов заинтересованы в сохранении […] коррупции, коррупционных схем и механизмов. По моему субъективному представлению, эта цифра занижена. Реально в России гораздо большее количество людей заинтересовано либо в том, чтобы уклоняться от несения наказания за совершенное нарушение закона путем взятки, либо в приобретении незаконных преференций через коррупционные схемы, либо смирились и довольствуются вымогательством взяток за совершенно законные и адекватные действия со стороны чиновников».
В устах министра юстиции подобные заявления могут быть восприняты как попытка оправдать грядущее фиаско в борьбе с коррупцией или сам факт ее тотального распространения. Между тем председатель Национального антикоррупционного комитета (НАК) Кирилл Кабанов с цифрами согласен. «Большинство граждан воспринимает госслужбу как бизнес, причем как минимум 10% коррупционеров — это не прямые чиновники, а те, кто работает с госсобственностью опосредованно, например работники ФГУП, — уточняет
г-н Кабанов. — Это и широкая группа посредников, таких как таможенные брокеры. Похожие «брокеры» есть и в суде, по сути, ими являются многие адвокаты».
По оценке НАК, без коррупции сегодня не сможет существовать и большая часть компаний, которые без системы связей могут проиграть даже на объективном тендере. «Реальная конкуренция, с которой сталкивается наш бизнес, существует на рынке коррупционных услуг. Это единственный рынок, который у нас по-настоящему есть», — считает Кирилл Кабанов, при этом он не видит необходимости в том, чтобы вызывать ненависть к коррупции. Вместо призывов бичевать абстрактный грех в духе Екатерины Второй г-н Кабанов рекомендует властям объяснять россиянам конкретные последствия коррупции — например, риск авиакатастрофы из-за установки на самолет некачественных запчастей. «Граждане уже ненавидят государственную машину, — говорит Кирилл Кабанов. — Чтобы изменить ситуацию, государство не должно отделять россиян, живущих в феодально-вассальной системе отношений, от системы управления. Но это уже вопрос политических свобод».
