Экранизация гоголевской повести режиссером Владимиром Бортко («Собачье сердце», «Идиот», «Мастер и Маргарита») ожидалась давно и разрекламирована была обильно. Сразу после дня рождения писателя фильм выходит в прокат по всей стране каким-то нереальным количеством копий (600). Уже бродят слухи о возможности сериала. Исполнители главных ролей Богдан Ступка (Тарас), Владимир Вдовиченков (Остап) и Игорь Петренко (Андрий) в интервью успели в той или иной степени откреститься от режиссерского понимания как повести в целом, так и своих персонажей. А немногие посмотревшие «Бульбу» в лучших российских традициях разделились на западников и славянофилов. В общем, история вокруг экранизации раскручивается в темпе, сопоставимом с темпом самой экранизации.
От гоголевского текста осталось многое. «Поворотись-ка, сынку», «Я тебя породил — я тебя и убью» и прочие записанные на подкорку со школьных времен цитаты присутствуют. Но кое-что было добавлено. Например, Тарасу Бульбе (Богдан Ступка) соплеменники привозят в ковре труп его супруги, изрубленной поляками, до чего сам Гоголь не додумался. А еще экранные казаки зачем-то пишут письмо турецкому султану — видимо, для подчеркивания единства казачьей традиции в культуре Владимир Бортко к гоголевскому тексту добавил реминисценцию на тему живописного полотна Ильи Репина и непосредственно текст письма. Особенно трогательно выглядит то, как эти брутальные мужчины стыдливо избегают некоторых особо выдающихся оборотов первоисточника либо вырвавшееся крепкое словцо оказывается наполовину затерто посторонними криками откуда-то с заднего плана (как известно, в ответ на строгое, но по тем временам вполне корректное послание султана казаки ответили виртуозным набором ругательств, среди коих то тут, то там проступали матерные выражения). Считается, что Запорожская Сечь никогда не вела дипломатическую переписку в таком стиле, так что письмо принято относить к фольклору, потому оно и обрело статус самого известного памятника письменности Сечи. И в этом смысле эпизод с письмом на пленке имеет ровно такое же декоративное значение. Вероятно, это должно характеризовать казацкий быт и способ проведения досуга.
Фильм снят очень ярко (удалые батальные сцены), музыкально (под музыку Игоря Корнелюка), оригинально (Михаил Боярский в неожиданном амплуа казака), с элементами эротики (Андрий сдергивает с возлюбленной полячки платье с изяществом участника телепередачи «Голые и смешные»). Некоторые сцены полны особенного драматизма, и главная из них — это, конечно, сцена сожжения на костре заглавного героя, в ходе которой Бульба, не обращая внимания на свои уже дымящиеся пятки, деловито объясняет сподвижникам на пригорке, как надо врагов объехать, чтобы не попасть в засаду. Враги в это время терпеливо ждут, когда же Тарас наконец заполыхает и они насладятся зрелищем, на которое и брали билеты. Но в целом кажется, будто экранизация затевалась ради возвращения в обиход подзабытого слова «товарищ» и ради батальных сцен, в ходе которых или в коротких перерывах герои настойчиво повторяют тезисы о православии и о том самом товариществе. А чтобы все это непременно влезло в полтора часа фильма, гоголевские «отклонения» еще и изрядно резанули (например, страницы о братьях в бурсе, которых в оригинале тоже немного, но без которых отпрыски Тараса выглядят просто хмурыми жертвами плохого парикмахера). В результате фильм обрел какую-то невероятную скорость: красавица полячка заходится от хохота, конница скачет, кто-то кричит, колет, режет, бьет — если не врага, так хотя бы мебель и другое имущество в процессе еврейского погрома, в коротких перерывах между активными действиями казаки сочиняют письмо или выпивают, не забывая непременно поминать о товариществе. Сверхдинамичная история о том, что было у отца два сына, а потом все умерли.
