Фильм «Россия-88», показанный в секции «Панорама» на последнем Берлинале, вызвал на фестивале большой шум. История о скинхедах, разрешающих снимать о себе видеоклип «чужаку», которого они именуют Абрамом, переросла в трагедию, когда лидер группировки узнал, что его сестра влюблена в кавказца. Фильм, снятый бывшим журналистом и его друзьями практически на собственные деньги, оказался тем кино, которого и ждут от России на Берлинале, — социальным, острым, посвященным важным внутренним проблемам, о которых в мире мало что известно. На показах были аншлаги, а на послефильмовой дискуссии зрителей интересовало прежде всего то, как в России вообще мог появиться фашизм. Об этом, о том, не боится ли он обвинений в пропаганде и зачем вообще снимал такое кино, ПАВЕЛ БАРДИН рассказал корреспонденту РБК daily МАРИНЕ ЛАТЫШЕВОЙ.

— Откуда вы брали информацию для фильма?
— На 90% информация из Интернета, найти ее при желании несложно. Конечно, мы не буквально передирали эстетику, но брали многое — тексты, ролики, трафареты... И у меня, и у Пети Федорова, исполнителя главной роли, в прошлом был личный опыт общения со скинами. Одну встречу уже во время работы над фильмом мы специально организовали, пообщались с рядовым, в меру обаятельным парнем лет двадцати, которому честно сказали, что снимаем кино. Надо было удостовериться, что мы правильно понимаем общее настроение, то, что у них в головах. Как и ожидалось, это был набор клише, который всерьез не осмысливался. В общем, все было достаточно понятно. И это все же игровое кино, сюжет выдумывался. Это урезанный Шекспир, а не реальные истории из жизни скинхедов.
— Продюсеры вашего фильма в том числе Александр Роднянский и Анна Михалкова. Они увидели коммерческий потенциал в этой картине?
— По их словам, им понравился фильм и близка гражданская позиция авторов. Они подключились на стадии постпродакшн, дали возможность доделать фильм, показали его берлинским отборщикам. Берлин — самый логичный фестиваль для такого кино, и Германия — важная страна для обсуждения этой темы. Если бы тут сказали: «Что же вы такое сделали!» — я бы задумался.
— И какова была реакция на фестивале?
— Самое ценное — это то, что после показов подходили люди и жали руки. Были смешные вопросы типа «Сколько фашистов участвовало в съемках фильма?». То есть кто-то даже не понял, что фильм игровой. Это я расцениваю как комплименты актерам. Люди интересуются политикой, ситуацией с фашизмом в России. На 70% все вопросы касались политики.
— В Великобритании обсуждается теория о том, что страна не переболела тоталитарным режимом и ей это еще предстоит. Тоталитаризм в России уже был, почему ей этого оказалось недостаточно, как вы думаете?
— Россия переболела, но иммунитета не получила. Тоталитаризм и фашизм — одна болезнь, но штаммы вируса разные. Мне кажется, мы собственную историю оцениваем не совсем точно и жестко. Если бы мы разобрались в оценке Сталина, то, может быть, сейчас не было бы проблемы с фашизмом.
— Один из главных персонажей «России-88» — автор документального фильма о неонацистах Эдик, которого герои называют Абрамом. Это довольно тонкая тема, проблема таких заигрываний с нацизмом в России, на ваш взгляд, реальна?
— Не могу сказать, что это проблема. Но такие случаи мне известны. Некоторым интеллектуалам кажется, что рефлексия — это слабость, а настоящего мужчину и лидера украшает как раз отсутствие слабости. Эти псевдоинтеллигенты заигрывают с силой. И, конечно, эти заигрывания опасны. Эдик — полукровка, еврей по отцу, то есть он везде чужой. Его история по своему закончена. Он совершил серьезный поступок — сделал кино. А значит, разобрался в себе и переосмыслил эту историю.
— Когда снимают политические фильмы, пусть даже они игровые, как у вас, то хотят что-то сказать. Какая у вас была задача?
— Проблема фашизма в России есть, но о ней говорят, как нам кажется, незаслуженно мало. Авторский коллектив фильма — более 130 человек, и практически все работали бесплатно. Так что это общее политическое высказывание группы людей самых разных национальностей. Но также нам хотелось сделать кино, которое отвечает нашим представлениям о кино. Я слышал разные мнения о фильме. Были претензии по поводу симпатии к героям. Но необаятельные герои неинтересны. А позиция не в том, как показать героев, — она в сюжете. Обвиняли и в том, что мы слишком комплиментарно показали кавказцев. Было понятно с самого начала, что появятся и те, и другие мнения, что одни сочтут наш фильм русофобским, другие — фашистским, но таких людей совсем мало, и те и другие представляют радикальные точки зрения.
— Среди персонажей есть участковый милиционер, а также некий чиновник, который предлагает скинам «работать на него», — эти люди разделяют если не взгляды героев, то их лексику. Но это и все. Если вы интересуетесь этой проблемой, почему у вас нет темы власти, которой фашизм может быть выгоден, которая поддерживает его на более высоком уровне, чем уровень участкового инспектора?
— Это все-таки не памфлет и не журналистское расследование. Я не владею фактами. Я вижу следствие, а не причины. Мне интересна судьба конкретного человека, а не история политических взаимосвязей. Пока журналисты не накопают факты, я не готов это обсуждать. Хотелось бы, чтобы кто-нибудь это сделал и предоставил нам информацию. Мне было бы очень интересно знать, на каком уровне власти находятся люди, которые поддерживают фашистов. Не хочется бороться против власти. Бороться с фашизмом можно и нужно вместе с властью. Понятно, что без государства проблему не решить.