В прокат выходит комедия «Любовь-морковь-2» про обмен телами как лучший способ понять друг друга. Первый фильм собрал в прокате 11,6 млн долл. и стал самой кассовой российской романтической комедией. Производство второго обошлось создателям в 3 млн долл. «Любовь-морковь-2», где наравне с семейными ценностями продвигается известная марка водки, становится удачным завершением Года семьи.

Спустя десять лет после памятного обмена телами супруги Андрей (Гоша Куценко) и Марина (Кристина Орбакайте) Голубевы растят сына Глеба (Денис Парамонов) и дочь Свету (Алина Булынко). Зритель застает семью Голубевых в момент очередного кризиса: мама-искусствовед и папа-адвокат заняты проворачиванием сделки с куплей-продажей бриллианта, и на детей у них не остается времени. «С возрастом мозг деградирует», — бурчит Глеб, глядя на предков, и с ним нельзя не согласиться. Разве могут нормальные люди приглашать на день рождения собственных отпрысков исключительно взрослых, а самим детям вместо живых собак дарить роботов? Ситуацию исправляет добрый доктор Коган. Пока Марина занята отдиранием от Андрея авантюристки Елизаветы (Лидия Вележева), доктор с помощью бумеранга и наставлений делает так, что с утра Глеб и Света просыпаются в телах мамы и папы, а Андрей и Марина — в образе собственных детей.

Эта ситуация послужит поводом для каскада комических ситуаций, которые будут шаг за шагом продвигать поколения отцов и детей к взаимопониманию. Пока «помолодевшие» Андрей и Марина восторгаются своими анатомическими особенностями, «постаревшие» Глеб и Света решают, как жить дальше. В таком состоянии их застает свежеприбывшая няня, наблюдающая за тем, как взрослые с причмоками пьют сок, а дочка командует маме не грызть ногти. Из увиденного няня заключает, что Голубевым нужен доктор. Сама няня является переодетым мужиком, засланным злодейкой Елизаветой искать потерянный ключ от сейфа с миллионами. Со своей пробивающейся сквозь пудру щетиной и чулками на волосатых мужских ногах служанка-трансвестит удачно дополняет поменявшееся телами семейство Голубевых.

Впрочем, «дети» быстро начинают извлекать пользу из своего «взрослого» положения. Андрей, придя на работу, расплачивается валяющейся на столе папиной кредиткой за вагон игрушек и самозабвенно возится с дистанционно управляемым вертолетиком. А Марина, гуляя с подружками по торговому центру и всласть наскакавшись на батуте, прыгает на колени к местному Деду Морозу и просит покатать ее на оленях, что выглядит очень двусмысленно, учитывая ее возраст. Скаканиям на батуте и играм в самолетики приходит конец, когда клиент Андрея и Марины обнаруживает, что проданный ему бриллиант — фальшивка. Имущество Голубевых арестовывают и распродают, так что детям в образе взрослых приходится искать работу то поломойками в китайском ресторане, то «чебуреками», раздающими листовки. Апофеозом детского трудоустройства становится сцена, где Кристина Орбакайте исполняет крайне неуклюжий танец на пробах в стриптиз-клубе, а на приказ управляющего показать грудь вопит: «Мамину?» — и швыряет ему в лицо стакан с лапшой. Благодаря этому дети начинают понимать, что зарабатывать деньги очень сложно, а взрослые, большую часть времени проводящие взаперти в попытках отбить дом у агентов по недвижимости, осознают, что такое заброшенность и одиночество. Окончательное понимание того, что такое семья, пронзит Голубевых во время пребывания в питомнике для собак, куда злодейка Елизавета, замешанная в продаже фальшивого камня, заманит их с намерением взорвать. Мама, папа и сын втроем вырезают алмазом отверстие в стеклянной двери, а дочь подталкивает рукой кусок стекла, и от этой сцены всем становится ясно, что сила — не в бриллиантах и облигациях, а в семье. В конце к преодолевшим все испытания Голубевым присоединяются две собаки, что выглядит совсем уж слащаво и наивно. Впрочем, сценаристы придумывают для собачек довольно удачный ход, который не позволяет скатиться в окончательный маразм этой довольно обаятельной семейной комедии, недостатки которой не хочется замечать так же, как любящие родители стараются не замечать физического и духовного несовершенства собст­венных чад.