Если французский коньяк позволительно сравнить с женщиной, то армянский коньяк, несомненно, один из самых мужественных напитков. О том, почему его вкус в последние годы изменился, что стало с запасами коньячных спиртов Ереванского коньячного завода (ЕКЗ), оставшимися с советских времен, и когда в продажу вернется легендарный напиток «Двин», которым Сталин угощал Черчилля, корреспонденту РБК daily ДМИТРИЮ КОПТЮБЕНКО рассказал мастер купажа, директор по производству ЕКЗ ФИЛИПП ТИБО.

— Очень распространено мнение, что с приобретением десять лет назад ЕКЗ компанией Pernod Ricard армянский коньяк по вкусу стал очень похож на французский. Так ли это?

— Я хорошо помню те дни, когда мы покупали ЕКЗ, ведь за него развернулась серьезная конкуренция между Pernod Ricard и компанией Seagram (тогда еще независимой от Pernod Ricard. — РБК daily). Когда мы исследовали спирты, которые составляли запасы завода, мы обнаружили, что содержались они не в лучших условиях. Кроме того, некоторые спирты имели специфический привкус, нехарактерный для коньячных спиртов. Все они были передистиллированы или уничтожены. Возможно, то, что мы перестали использовать их, и дало те изменения, которые произошли в коньяке.

Но что нужно отметить: здесь нас, французов, три-четыре человека, остальные работники — армяне. Все решения, которые касаются производства, принимаются на заводе коллегиально двумя комиссиями дегустаторов, большинство которых — те, кто работал до приобретения ЕКЗ Pernod Ricard. Нет таких решений, которые принимались бы без учета их мнения. Наша задача — сохранить специфику армянского коньяка, которая проистекает, в частности, от армянского винограда. Нововведением стала лишь более жесткая политика качества. Мы контролируем покупку винограда, и есть много случаев, когда мы отказываемся покупать сырье, не соответствующее международным стандартам. Мы первыми начали отделять сорта винограда — раньше все они смешивались. Еще одним новшеством стало решение проблемы разницы вкуса в разных партиях одной и той же марки, за что нас раньше серьезно критиковали. Коньяк не попадет в бутылки, если комиссия дегустаторов не даст свою позитивную оценку и не скажет, что коньяк совпадает с установленным для данного напитка стандартом.

— Между тем ходят слухи, что, когда Pernod Ricard купила ЕКЗ, обнаружилось, что на заводе практически не осталось старых спиртов, что запасы были фактически разграблены при советской власти. Так ли было на самом деле?

— Возможно, такие слухи и были, но мне сложно их комментировать. Я лишь могу с уверенностью сказать, что, когда десять лет назад Pernod Ricard хотела купить этот завод, ее представителям был представлен инвентарь наличествующих спиртов. Они действительно существовали и продолжают сущест­вовать. Наши эксперты дали заключение, что из них можно сделать качественный продукт, собственно, по этой причине завод и перешел к нам в собственность.

— Что есть общего во всех армянских коньяках, чего нет в коньяке французском и бренди других стран?

— Полагаю, что главным образом это первичный продукт — виноград, земля и солнце. Есть, конечно, фактор профессионализма работников, другие факторы, но эти основные. Продукт, произведенный по аналогичной технологии в другой стране, даст совершенно иной вкус.

— Тогда, если абстрагироваться от цены напитка, почему покупатель должен предпочесть армянский коньяк французскому?

— О! Очень трудно для потребителя абстрагироваться от цены… Если же рассуждать о том, какой коньяк лучше, то это еще более сложный вопрос. Я имею дело с коньяками уже много лет, и для меня разница между французским и армянским коньяком почти такая же, как между коньяком и виски. Различие между двумя коньяками состоит в силе аромата. Армянский коньяк по части аромата очень интенсивный, французский — более нежный и кругловатый. Мы лучше поймем разницу в напитке, если сравним климатические условия двух стран. Во Франции разница в температурах очень невелика, влажность высокая и относительно постоянная. В Армении климат значительно более суровый, разница в температурах здесь в течение года достигает 60 градусов. Именно по этой причине армянский коньяк становится более интенсивным, а французский — более мягким.

— Эрик Фелтен, автор книги «Как вы пьете? Коктейли, культура и искусство пития», недавно заявил: «Азербайджанский коньяк оказался самым приторным, с сильным привкусом конфет-ирисок и шоколада. Армянский коньяк был очень мягким по послевкусию, с более легким ароматом ванили и корицы. Грузинский же напиток больше всего напоминал настоящий коньяк, имея такое же послевкусие и элегантный аромат, как у благородного и выдержанного французского VSOP». Как вы относитесь к этому утверждению?

— Нужно быть очень осторожным, давая такое суждение. В комнате, где мы сейчас с вами находимся, у меня стоят две марки грузинского коньяка, и обе они очень сильно отличаются друг от друга. Поэтому, сравнивая коньяки, нужно по возможности говорить, о каких конкретных коньяках идет речь. Ведь даже взять французские коньяки — они все очень различны, у них разные вкусы. Нельзя сказать, что у всех французских коньяков одинаковый вкус, ведь разные регионы дают разные типы коньяков.

— Любое производство с долгой историей, тем более такого товара, как коньяк, с годами обрастает своими секретами. Вероятно, технология на ЕКЗ — не исключение. Сложно было вживаться в этот процесс, когда вы возглавили производство?

— За все время существования завода у него были отношения с французами. В нашем музее есть старая фотография, на которой изображен французский перегоночный аппарат. То есть обмен опытом никогда не прекращался. Бывали даже случаи, когда армянские коньяки выигрывали в конкурсах французских коньяков. Мы лишь дали ЕКЗ то, в чем мы традиционно сильны, а это прежде всего рационализм, которым славится французская нация. Его-то мы и привнесли в производство по всей цепочке (дистилляция, винификация, выдержка). Наша цель — дать продукт хорошего качества и чтобы это качество всегда оставалось одинаковым. Это последнее требование — гарантировать стабильность продукта — соблюсти сложнее всего. Каждый раз невозможно получать одинаковые спирты из-за разницы в винограде, погоде и так далее. Но, к сожалению и к счастью одновременно, всегда нужно из них делать одинаковый коньяк.

— Почему из линейки коньяков ЕКЗ исчез легендарный «Двин» и когда он вновь окажется у потребителей?

— Говорить о сроках — не мое дело, этим должны заниматься люди, работающие в отделе маркетинга. А сам продукт уже готов, здесь есть образец. Хотите попробовать? Это очень сильный продукт, его крепость — 50 градусов. Он очень полюбился российским потребителям. О нем стало широко известно, после того как бутылку этого напитка Сталин подарил Черчиллю, так что коньяк легендарный. Вы чувствуете немного агрессивный запах… В нем вы можете почувствовать традиционную сторону армянского коньяка — сильного, с агрессивными тонами… Живой, пикантный запах… Продукт, который хорошо пить, когда холодно. Что вы о нем думаете?

— Более агрессивный, чем «Наири», но, возможно, это из-за большей крепости.

— Это свойство продукта, который менее круглый и более сильный — я бы не хотел использовать термин «агрессивный». Возможно, это потому, что он 50-градусный.

— Должно быть, на заводе существуют какие-то тайны, касающиеся технологии производства, которыми вы не поделились со своими конкурентами…

— Конечно, есть такие секреты, которыми мы не хотели бы делиться. К примеру, человек, который делает купажи, работает здесь очень долго. Раньше здесь работал его отец, он передал свои секреты сыну. Конечно, есть вопросы, ответы на которые можно получить опытным путем, но некоторыми секретами мы дорожим особенно.

— По итогам января—августа производство коньяка в Армении увеличилось почти на 18%, при этом более чем на 13% снизилось производство вина. Такие высокие темпы роста не влияют негативно на качество армянского коньяка?

— Мы периодически дегустируем продукты наших принципиальных соперников, и я не вижу больших изменений в их качестве. Что касается нашей продукции, то мы делаем все, чтобы таких изменений не было. Для нас рост размеров рынка выражается лишь в том, что мы каждый год покупаем все больше и больше винограда.

— Меняется ли вкус коньяка со временем, несмотря на неизменность технологии? Насколько важным фактором является экология? Глобальное потепление как-либо затронуло вашу отрасль?

— Изменения, о которых вы говорите, вполне возможны, но на очень длинном промежутке времени. Причем для Армении эти изменения никогда не будут столь очевидными, как для других винодельческих регионов, из-за низкой влажности климата. Хотя, естественно, по прошествии многих лет изменения станут видны и здесь. Вот поэтому мы и должны поторопиться уже сейчас, чтобы влияние не было резким в будущем.

— В этом году в Армении был принят закон, который фиксирует расположение вино­градников, перечень регионов, в которых могут выращиваться и обрабатываться те или иные сорта винограда, а также он запрещает импортировать на территорию страны иностранный коньячный спирт. Эти меры как-нибудь повлияли на качество армянских коньяков?

— На нас новый закон никакого воздействия не оказал, собственно, мы и были одними из его инициаторов. Ведь для нас наиболее важно, чтобы армянский коньяк делался из армянского же винограда. Этот пункт закона мы считаем основным.

— В линейке коньяков Pernod Ricard есть напитки армян­ского и французского производства. Позволю себе как потребителю спортивное сравнение: армянский коньяк — это первая лига, а француз­ский — высшая. Насколько оно соответствует действительности, на ваш взгляд?

— Я так не думаю. Такое мнение могло возникнуть из-за разницы цен напитков. Французский коньяк более дорогой, но важно понимать, что разница цен идет не из разницы качества. Это следствие более низких затрат на виноград, на заработную плату в Армении, чем во Франции. Что касается технологии и качества… Качество идет от первичного материала. Технология не идентична французской, но она исходит из нее. Поэтому разница в напитках не чрезвычайная. Вопрос в том, чтобы использовать наилучший метод производства при сохранении уникальности напитка. Меня сюда пригласили не для того, чтобы я из армянских спиртов сделал французский коньяк.