Российские кинотеатры демонстрируют завидную стабильность в своей репертуарной политике, отдавая предпочтение фильмам, рассчитанным на максимально широкий охват аудитории. Подобный подход заставляет дистрибьюторов авторских фильмов пересматривать свою политику. Недавно компания «Кино без границ» объявила о намерении заняться прокатом крупнобюджетного кино под брендом «Настроение». О планах компании корреспонденту РБК daily ЕКАТЕРИНЕ ТРОФИМОВОЙ рассказал ее президент СЭМ КЛЕБАНОВ.

— Почему «Кино без границ» решило взяться за прокат коммерческих картин?

— Хороший короткий ответ: because we can. Просто по мере роста расходов на бизнес мы оказались перед дилеммой: либо становиться совсем маленькой нишевой компанией, сокращая до минимума людей, и прокатывать только арт-хаус, либо расширяться. В первом случае мы лишаемся очень важного элемента — дорогого арт-хауса, то есть фильмов крупных режиссеров, таких как Такеси Китано или Жак Одиар, за которые уже идет конкурентная борьба, и цены, соответственно, выше. А чтобы прокатывать арт-кино в таком режиме, как мы это сейчас делаем, нужен большой офис в удобном месте и очень квалифицированные сотрудники. Было очевидно, что в какой-то момент нам потребуется выйти на рынок большего кино. Просто не было возможности сделать это самостоятельно.

— И год назад вы продали половину компании владельцу мультимедийной сети «Настроение» Олегу Чамину.

— Появился новый партнер, а с ним новые финансовые и кредитные возможности. Анализируя ситуацию, мы пришли к выводу, что можем сохранить все наше арт-хаусное направление, но при этом параллельно прокатывать большие фильмы с большим потенциалом. Однако, даже заходя в эту нишу, мы все равно будем отбирать фильмы, которые нам нравятся, с прицелом на кинематографическое качество. Например, мы купили новый фильм Спайка Ли «Чудо святой Анны» и новый фильм Стивена Фрирза — режиссера, который снял в свое время «Опасные связи». Это абсолютно ярко выраженные авторы.

— Но ведь такое кино тоже не будет столь доходным, как голливудские блокбастеры.

— Почему? Бывают авторские блокбастеры, которые при этом являются и очень коммерческими. Классический пример — «Схватка» Майкла Манна. Пока мы в этой нише делаем только первые шаги и сказать, что будет через год, я не могу. Может быть, нам предложат фильм, который покажется очень коммерческим и не сильно авторским, но нам за него будет не стыдно, мы поверим в него, купим и заработаем деньги. Я не говорю, что мы будем жестокой рукой пропалывать поле кинематографа. Просто так исторически сложился стиль нашей компании: мы ориентируемся на режиссеров, на авторов, на хорошее кино.

— Однако рынок большого кино более конкурентный, чем рынок арт-хаусных фильмов.

— Понятно, что кино, которое обладает коммерческим потенциалом, отслеживается еще на дальних подступах — в России достаточно много независимых прокатчиков. Проблема в том, что российский рынок очень сильно перегрелся. Сейчас он немножко подостыл, но еще не дошел до нормальной температуры. Когда возникает пакет фильмов, который считается потенциально успешным, за него начинается борьба нескольких дистрибьюторов, цены взлетают вверх. Выигрывает только продавец. А тот, кто в итоге покупает этот пакет по завышенной цене, несет очень большие риски. У нас есть свои идеи, как мы будем обходить эти ловушки. Но пока мы не будем ими делиться. Скажу только, что чем на более дальних подступах находишь фильм, тем больше у тебя шансов стать его прокатчиком, не разорившись при этом. А если мы будем покупать большое, коммерческое, но при этом качест­венное авторское кино, тратя на него меньше, чем зарабатываем, значит, у нас правильно выстроен бизнес. Мы можем покупать фильмы и за 10 тыс. долл., и за миллион. Большое кино в нашем случае стоило от 100 тыс. до 700 тыс. евро за фильм.

— В общей сложности за пакет из восьми фильмов вы заплатили около 3 млн евро. Сколько рассчитываете на нем заработать?

— Хотя бы 5—6 млн евро. Если бы это был один пакет в одной компании, я бы сейчас точно сказал расчетную стоимость. Но это было несколько пакетов в разных компаниях. Для нас станет идеальной ситуация, при которой текущие расходы компании можно полностью окупать доходами от большого кино, а доходы от арт-хауса могут пойти в прибыль, или наоборот. Сейчас в наш бизнес пошли достаточно серьезные инвестиции. Мы можем и арт-хаус больше покупать, и более дорогое. Мы стали гораздо более агрессивными на рынке и гораздо более уверенными.

— Насколько вообще сейчас в России востребовано арт-хаусное кино?

— В последнее время ситуация получ­ше стала. Больше появляется фильмов, которые становятся событиями, собирают достаточно серьезные зрительские массы. Телевидение тоже платит за эти фильмы больше. Но проблема в том, что в России производится очень много своего продукта, прежде всего сериалов, которые занимают все больше слотов. Мне говорят: «Ты знаешь, у нас осталось всего два слота для показа фильмов и мы их заполняем голливудским кино». И это происходит все чаще.

— А что приносит больше денег: кинопрокат, телевидение или продажа DVD?

— Пока, наверное, в общем объеме больше денег приносит телевидение. Хотя есть фильмы, на которых мы заработали больше в кинопрокате. Но это скорее исключение. В общем-то, если фильм не продан на телевидение, он не выходит на прибыль. Но прокат повышает стоимость фильма для дальнейшей его жизни: о нем узнают, пишут, говорят, у него появляется какой-то статус — фильм был в прокате.

— Какова потенциальная аудитория арт-хаусного кино в России, можно ли ее как-то расширить?

— Тенденция такова, что люди в основном смотрят мейнстрим, который тоже становится все более коммерчески агрессивным. Сборы арт-хауса, например, в Норвегии сопоставимы с Россией. Но в Норвегии население — 4,5 млн. Российский рынок еще недостаточно развит для этого. Процент людей, которые смотрят авторское кино в России, гораздо меньше, чем в европейских странах или в США. Но и у нас эта ниша растет за счет того, что появляются такие хиты, как «Париж, я тебя люблю», «Скафандр и бабочка» или «Наука сна». Люди, которые раньше избегали авторского кино, пошли, посмотрели, убедились, что глаза от чтения субтитров они не сломали, и, может быть, пойдут что-то другое посмотрят. Мне кажется, это все-таки подтягивает рынок. Он чуть-чуть растет, мы это замечаем на своих релизах.

— Вы надеялись, что с появлением мультиплексов авторское кино станут брать чаще. Почему этого не случилось?

— Потому что все равно экранов меньше, чем фильмов, которые могли бы на них идти. Кто-то написал из критиков: беда подкралась незаметно, в России начали снимать коммерческое кино. Сейчас, правда, этот поток схлынул, а был момент, когда каждую неделю что-то такое выходило с большим размахом и в большинстве случаев проваливалось. Но дистрибьюторы требовали все больше и больше залов. В мультиплексе должны быть люди, которым арт-хаус лично интересен, чтобы этот личный интерес было для них стимулом. Потому что просто показывать голливудское кино, дублированное на русский язык, или брать самые коммерческие русские фильмы и ставить их себе в кинотеатр — наука небольшая. Но пока, к сожалению, владельцам кинотеатров не хочется рисковать, стараться привлечь вдумчивого зрителя, проще просто стричь купоны. Хотя сейчас у нас намечается небольшой прорыв и в этом направлении.

— У вас не было мысли открыть собственный кинотеатр?

— Была, мы даже были близки к тому, чтобы его открыть. Сначала у нас был отличный объект, но в тот момент нам не удалось привлечь достаточно инвестиций, чтобы из него сделать кинотеатр. А когда появились деньги, не было уже объекта. Сейчас мы ищем подходящее место, где сможем создать хотя бы трехзальный арт-хаусный кинотеатр. Москва вполне могла бы прокормить такую публику.

— Продавая часть компании г-ну Чамину, вы надеялись с его помощью наладить свою дистрибуцию. Удалось?

— У Олега Чамина помимо «Настроения» еще своя большая дистрибьюторская организация. И мы увидели рост продаж наших DVD в больших магазинах. Есть сети, которые с нами очень активно работают, та же «Республика» например. Плюс в сети «Настроение» мы планируем создавать отдельные стойки «Кино без границ». Вообще появляется все больше крупных цивилизованных магазинов, где товар хорошо отсортирован, где люди понимают, что магазин должен работать с разной публикой. Я захожу туда и вижу, что наши фильмы там лежат, вижу отчет о продажах и понимаю, что все идет в правильном направлении.

— А зачем вам понадобилось собст­венное кинопроизводство?

— Когда смотришь много кино, в какой-то момент кажется, что столько уже всего увидел, пора самому что-то снять. Но я не строил конкретных планов по этому поводу. Просто когда увидел фильм Джонни То «Горячие новости», меня вдруг эта история поразила тем, насколько она является российской по сути, по фабуле. И я выкупил права на российский ремейк, а потом стал уже думать, как бы его произвести. Сначала появился соавтор — Александр Лунгин, с которым мы вместе стали писать сценарий, потом — возможность получить инвестиции. В частности, договорились со Швецией о частичном финансировании от регионального западношведского фонда. Для меня изначально было интересно сделать этот проект как россий­ско-шведский, потому что я гражданин Швеции и живу, по сути дела, в обеих странах. И там, и здесь у меня есть связи, и есть понимание того, где как делается кино. Появились инвесторы и в России. Была создана компания «Тандем пикчерс». Сейчас уже съемки завершены, начался постпродакшн.

— Этот проект с компанией «Кино без границ» никак не связан?

— Нет. Но «Кино без границ» должно этот фильм прокатывать. И это тоже был один из мотивов сделать компанию больше, потому что есть планы заниматься кинопроизводством и у г-на Чамина (у него своя компания New One Production), и вот у меня сейчас возникло свое кинопроизводство.

— Есть у вас еще какие-то планы помимо проката большого кино и собственного кинопроизводства?

— Хотим создать компанию по производству лазерных субтитров. Уже договорились с крупнейшим концерном «Титра», имеющим отделения по всему миру, об организации в Москве совмест­ной дочерней компании. В России пока нет ни одной современной, достаточно качественной субтитровой компании. Мы надеемся, что при ее наличии нам удастся развернуть российский кинопрокат в сторону франко-немецкой модели, когда большая часть выходящих в прокат фильмов дублирована, но для желающих всегда есть кино с субтитрами. Эта компания начнет работать, я думаю, ближе к концу года.