Президент Северо-Западной нефтяной группы ЭРНЕСТ МАЛЫШЕВ рассказал в интервью корреспонденту РБК daily ЛЮДМИЛЕ ПОДОБЕДОВОЙ о масштабных планах компании по приобретению активов на нефтяном рынке России и зарубежья, о перспективах будущего IPO, о сотрудничестве с нефтяными мейджорами и о своем отношении к госмонополиям.

— Эрнест Гургенович, в какой стадии находится реализация планов вашей структуры NWOG по выходу на новые альтернативные фондовые площадки?

— Помимо американских бирж NASDAQ, OTC BB, American Stock Exchange или AIM мы рассматриваем перспективы размещения в Индии, Дубае, Сингапуре, а также во Франкфурте. Несмотря на то что российские нефтяные компании на арабских и азиатских площадках практически не представлены, мы считаем их перспективными. Тот же Дубай — это экономический центр арабского мира, который очень быстро развивается. В скором времени выберем финансового консультанта, который поможет организовать размещение. Если остановимся на Франкфурте, то обратимся в этом качестве к Deutsche Bank. А пока нужно подготовить трехгодичный аудированный баланс, его завершением для нас занимается американская аудиторская компания Jewett, Schwartz, Wolfe & Associates, планируем представить его инвесторам в будущем году.

— Какую сумму вы рассчитываете привлечь в ходе IPO?

— Максимально ожидаем привлечь 200—300 млн долл. в ходе размещения пакета от 25% и выше. Возможно, привлечем стратегического инвестора или же выпустим еврооблигации. При этом полагаю, что этих средств хватит на развитие и покупку новых активов. В будущем году брать кредиты мы не планируем, поскольку ставки по кредитам для нефтяных компаний в России сейчас слишком высоки.

— Есть тенденция роста налогового бремени для нефтяной отрасли. Каково в этой ситуации приходится небольшой компании, как ваша?

— Налоги растут параллельно с повышением цены нефти на мировых рынках. Сначала повышаются тарифы естественных монополий, потом дело дойдет до НДПИ, но никто из чиновников не думает, что для развития отрасли в бизнес надо инвестировать средства. Как будет развиваться частный бизнес в этой ситуации, государство не волнует совершенно. При этом у нас вширь растут государственные монополии, хотя на словах даже президент этого не хочет. А на фоне таких глобальных игроков отрасли, как «Роснефть», «Газпром», РАО «ЕЭС» и т.д., мелкие компании теряются, им просто не дают возможности работать. Создают такой климат, при котором инвесторы не хотят с ними сотрудничать, понимая, что завтра-послезавтра глобальная компания может поглотить мелкую или просто создать такие условия, при которых будет невозможно развиваться.

— Не планируете ли вы по этой причине диверсифицировать бизнес или сделать акцент на приобретение активов за рубежом?

— Из России компания не уходит, но параллельно смотрит на страны Азии и Африки, где есть месторождения с хорошими запасами, которые недостаточно разведаны. Но пока туда не многие инвестируют. Например, Боливия, куда сейчас идет «Газпром», или Алжир, где есть разведочные активы у «Роснефти». Кроме того, нам предложили небольшой заправочный бизнес в Словакии на 25—30 АЗС. Предложение рассматривается.

— Слышала, что вы хотите сотрудничать с «Роснефтью» в Алжире или даже выкупать долю в проекте госкомпании.

— Да, мы действительно планируем купить один из активов в Алжире. Но сначала «Роснефть» должна завершить процедуру получения лицензии на добычу на этом месторождении. Планировалось, что это будет завершено до конца нынешнего года, там раньше было некоторое противодействие процессу со стороны алжирской нефтяной компании Sonatrack. «Роснефть», владеющая контрольным пакетом в проекте, работает в Алжире вместе со «Стройтрансгазом», миноритарная доля в проектной компании — у физических лиц. Ранее госкомпания предлагала партнеру выкупить свою долю, но сделки не произошло. Если мы договоримся о приобретении контроля, то впоследствии не исключаем выкупа оставшейся доли в проекте.

— Еще вам предлагали выкупить одну из компаний, оказывающую услуги по обслуживанию АЗС «Роснефти», приобретенных госкомпанией у ЮКОСа. Какова судьба этой сделки?

— Месяц-полтора назад ко мне пришли акционеры ООО «Карт Лайн», компании, оказывающей услуги по безналичному расчету на АЗС ЮКОСа, выкупленных «Роснефтью». Еще в августе этого года «Роснефть» собиралась предложить им оферту на выкуп этой компании, цена сделки могла составить 4 млн долл., в то время как создание альтернативной «Карт Лайну» структуры самой «Роснефтью» с нуля обошлось бы в 16 млн долл. Но акционеры компании говорили, что их структуру передумали покупать, поскольку при проверке выяснилось, что там якобы имеются интересы бывших менеджеров ЮКОСа. На деле же просто ряд менеджеров самой «Роснефти», которым было дано поручение выкупить этот актив, саботировали поручение руководства. Один из них, Александр Сапронов, недавно уволился из «Роснефти» по собственному желанию. Думаю, сейчас сделка пойдет более активно, и акционеры «Карт Лайна» уже не будут нуждаться в моем посредничестве. Зачем мне покупать актив, который полностью привязан к «Роснефти», если госкомпания потом создаст свою систему безналичного расчета на АЗС?

— Однажды вы были косвенными конкурентами «Роснефти», в партнерстве с индийской Oil India Ltd намереваясь приобрести «Удмуртнефть», которая в результате досталась «Роснефти» вместе с китайской Sinopec. Есть ли у вас интерес приобретать в России другие значимые активы в интересах иностранных партнеров или в собственных?

— Интерес есть всегда. Например, Oil India готова приобретать в партнерстве с нами нефтяные активы с запасами не менее 10 млн т, если таковые будут выставлены на продажу. Мы же с интересом смотрим в сторону блокпакета акций Imperial Energy, которая объявила, что хочет привлечь стратегического инвестора. Мы готовы рассмотреть предложение о выкупе доли в этой компании по рыночной цене, причем если сделка состоится, сможем оказать протекцию компании при налаживании ее отношений с госорганами и содействовать в снятии претензий со стороны чиновников Росприроднадзора. У нас хорошие взаимоотношения внутри Минприроды, в том числе в Роснедрах. Деньги на покупку актива есть, если соглашение будет достигнуто, можно привлечь заемные средства.

— Как вы оцениваете свои перспективы приобретения новых нефтяных лицензий в России? Какие регионы для вас приоритетны?

— В первую очередь Саратовская область, где у нас уже есть пять лицензий на разведку и добычу нефти с суммарными запасами 8 млн т нефти. Большая часть этих лицензий заканчивается в 2008 году, мы намерены обратиться в Роснедра и продлить их. Также смотрим в сторону ХМАО, который привлекателен запасами и качеством нефти, инфраструктурой и логистикой поставок. Интересна Восточная Сибирь в связи с перспективой запуска трубопровода. В Башкирии и Татарии лицензии не рассматриваем. В Башкирии нефть вязкая, а в Татарии сложно что-то получить, поскольку «Татнефть» там практически все монополизировала, конкурентам тяжело зайти на этот рынок. Размер месторождений будет зависеть от того, удастся ли нам привлечь стратегического партнера или крупный инвестбанк, который бы выделил нам средства под будущие запасы. Сегодня западные банки стали оценивать не только экономический потенциал проекта, но и политические риски с учетом постоянно циркулирующих слухов о поглощении частных компаний государственными. Редкий коммерческий банк захочет связываться с нашим государством после истории с ЮКОСом.

— Какова судьба ваших ближневосточных и прибалтийских проектов? Вы хотели участвовать в модернизации и строительстве НПЗ в Сирии, Иордании и Йемене, приобретать перевалочный нефтяной склад в Латвии, а также компанию «Саратовнефтегеофизика».

— Проект модернизации НПЗ в Сирии предварительной стоимостью около 1 млрд долл. продолжает рассматриваться, там пока нет политического решения местных властей, сначала должно появиться новое правительство. Мы ожидаем, что ситуация прояснится уже в январе будущего года. Тендер в Иордании еще не объявлен, от строительства установки гидрокрекинга на Аденском НПЗ в Йемене мы отказались, оценка нефтяного терминала в Латвии еще не закончена. Что касается «Саратовнефтегеофизики», то ранее цена сделки должна была составить 50 млн долл., но собственники актива захотели на 10 млн больше. Мы договорились о кредите на первоначальную сумму, оставшиеся средства готовы выписать акциями NWOG в счет перспективы роста их цены. Ответа от продавца пока не получили.

— В декабре вы создали еще и турфирму. Как вы рассчитываете развивать это направление бизнеса?

— Компания «Аркадия-Трэвел» начнет работать как обычное турагентство по продаже путевок, но со временем планирует развиться в туроператора по Египту и Турции. Не исключено, что мы будем строить или приобретем один или несколько отелей в этих странах. Кроме того, рассчитываем приобрести самолеты и организовать собственные чартерные рейсы в эти страны и заниматься организацией индивидуальных туров для VIP-клиентов в соответствии с их пожеланиями. После развития в Москве есть желание открыть сеть филиалов туркомпании в регионах. Первоначальный бюджет структуры на 2008 год — 5 млн долл.

Северо-Западная нефтяная группа (СЗНГ) создана в Санкт-Петербурге в 2004 году. Принадлежит ряд лицензий на добычу и разведку в Саратовской области. В 2006 году в ходе слияния СЗНГ с канадской нефтяной компанией Nord Oil International Inc. (NOI Inc.) была создана новая структура North West Oil Group Inc. СЗНГ владеет 59% акций NWOG, 41% принадлежит публике. Акции NWOG котируются на американской бирже Pink Sheets, компания готовится в 2008 году вывести их на одну из других альтернативных торговых площадок. По неаудированным данным за девять месяцев 2007 года, чистая прибыль NWOG составила 4,4 млн долл., прогнозная прибыль по итогам 2007 года — 6,3 млн долл., на 13,2% выше прошлогодней. Годовая добыча нефти — 120 тыс. т. Эрнест Малышев является президентом СЗНГ и NWOG.