В последние годы в России наблюдается интенсивный рост объемов продаж автомобилей. Эта тенденция не обошла стороной и сегмент эксклюзивных машин. В октябре в нашей стране начались официальные продажи автомобилей Bugatti, эксклюзивным импортером которых стала компания Mercury. О специфике работы автопроизводителя, его планах относительно России, а также о единственной выпускаемой им модели Veyron по цене от 1,7 млн евро корреспондентам РБК daily ДМИТРИЮ ПАНОВУ и НИКИТЕ АФАНАСЬЕВУ рассказал директор по внешним связям Bugatti Automobiles S.A.S ДЖОРДЖ КЕЛЛЕР.

— На презентации показывался ролик, в котором Veyron ездил по зимней дороге. Насколько эта машина готова к эксплуатации в зимних условиях?

— Этот автомобиль готов ездить и в зимних условиях, и в пустыне Африки.

— И мотор в наших зимних условиях будет также хорошо работать?

— Никаких проблем. Мы не можем выйти на рынок с машиной, которая неспособна работать в разных условиях.

— Почему вы пришли в Россию только сейчас, тогда как, например, Bentley привезла свои автомобили еще в 2002 году, а российские шоу-румы Ferrari и Maserati окрылись в 2004 году?

— Прежде всего, первая машина была поставлена в Россию в прошлом году. Ранее мы концентрировались на более классических рынках для продаж эксклюзивных автомобилей. Например, США, Япония, Европа, поскольку именно там в этом сегменте очень высокий спрос. Затем мы осознали, что в России на эти машины он тоже растет. Но мы не могли удовлетворить этот спрос, поскольку не имели представительства. Тогда мы решили его открыть и в вашей стране.

— Какой из рынков для вас наиболее приоритетен?

— Наиболее приоритетным рынком для нас являются США, как и для других миро­вых брендов эксклюзивных автомобилей. Он составляет около 35% продаж. Второе место занимает Европа, и в част­ности Велико­британия и Германия. На них приходится большая доля продаж. При этом среди всех наших дилерских центров наибольшие показатели продаж в Лондоне. В США работает несколько дилеров, но каждый из них продал по несколько автомобилей. При этом единственный наш дилер в Великобритании, который находится в Лондоне, реализовал порядка 27—28 автомобилей.

— Может ли оказаться так, что в России желающих купить такой автомобиль окажется больше, чем в Америке?

— Такая ситуация вполне возможна, если спрос на эксклюзивные автомобили в России будет продолжать расти такими же темпами, как сейчас. По сравнению с другими рынками, где представлена марка Bugatti, кривая статистики роста продаж в этом сегменте значительно равномернее. Разумеется, если будет столь же динамичный рост, вполне возможно, что это произойдет.

— Каким образом построена схема распределения автомобилей среди клиентов? Существуют ли какие-то квоты?

— У нас нет никаких квот. Мы ориентируемся только на спрос. И не начинаем производство автомобиля, пока не получим на него заказ. Заказы поступают постоянно, и мы принимаем их по одному, по очереди. Например, если мы произведем 10 000 автомобилей, то не сможем выделить 5000 машин на США, 2000 на Европу. Производство машин ведется в зависимости от поступления заказов. Один заказ — одна машина.

— Какие планы объема производ­ства Bugatti Veyron в мире?

— 50 машин в первый год. Во второй год мы планируем произвести 80—85. На сегодня клиентам было доставлено около ста автомобилей.

— Существует ли дефицит продукции Bugatti?

— В настоящее время спрос соответст­вует нашим производственным возможностям.

— В связи с увеличивающимся количеством дилеров, а соответственно и покупателей не придется ли увеличивать объем производства?

— Да, мы пытаемся увеличить объем производства автомобилей. Об этом свидетельствует тот факт, что на второй год запланировано произвести большее количество машин, чем в первый. Но мы не сможем в значительной степени его увеличивать, поскольку каждый автомобиль фактически собирается вручную. И мы, конечно, можем торопить конструкторов, сократить им обеденный перерыв, но от этого пользы будет немного. Так как наш приоритет — качество сборки, а не скорость, с которой она ведется.

— Но ведь это же бизнес, который приносит деньги. И если есть спрос, почему бы его не расширить?

— При существующей инфраструктуре это будет невозможно.

— Будет ли Veyron для России иметь какие-нибудь адаптационные технические изменения? Насколько он надежен и требователен в эксплуатации? Каков его ресурс?

— Адаптации не будет. Что касается ресурса, то одна из тестовых машин прошла 130 тыс. км за два года. Но можно сказать, что его трудно будет исчерпать, поскольку при эксплуатации будет сложно использовать весь потенциал машины. Мы ехали в Москву на этом Veyron, который сегодня стоит на презентации, неделю, преодолев около 2 тыс. км. Вместе с нами ехала еще одна машина — Audi RS4. Мы двигались быстро, но конечно, с намного меньшей скоростью, нежели Veyron может двигаться. RS4 постоянно приходилось поспевать за нами, и в итоге она израсходовала намного больше топлива, чем мы.

— При столь стремительном ускорении как ведет себя коробка передач? Насколько сильно ощущаются рывки при переключениях?

— На этой машине установлена коробка передач DSG, которая позволяет производить очень быстрые переключения. Из-за этого ускорения происходят без рывков и очень плавно. Это одна из особенностей машины. Я недавно ездил на Ferrari 599, и она не столь комфортна, поскольку очень сильно ощущаются переключения скоростей.

— В какой степени концерн Volkswagen, которому принадлежит Bugatti, участвовал в разработке Veyron? Другие компании принимали участие в этом процессе? Кто придумал машине такой дизайн?

— Изначальную концепцию автомобиля полностью развивал Volkswagen. Затем нам пришлось искать производителей, которые смогут создать нам то, к чему мы стремились. Детали и компоненты для нас изготавливают разные фирмы. Например, коробку передач нам поставляет из Великобритании фирма Ricardo. После того как бренд в 1998 году был куплен Volkswagen, у нас были четыре варианта дизайна, которые мы демонстрировали на различных автосалонах — три из них были предложены Ital Design, а четвертый вариант — самим Volkswagen, на нем мы в итоге и остановились. То есть машина полностью была спроектирована инженерами Volkswagen.

— Veyron имеет очень высокие скоростные характеристики, которые редко можно реализовать в жизни. Кому из клиентов это нужно? И какая из машин может стать его конкурентом?

— Если посмотреть на машину такой, какая она есть, то конкурентов у нее быть не может. Последнее, что нужно нашим клиентам, — это сама машина. Они уже имеют по несколько машин, на которых можно добраться из одного места в другое. Причем это эксклюзивные автомобили, такие как Rolls-Royсe, Ferrari, Porsche Carrera GT, Bentley и т.д. И вопрос в том, нужна ли им еще и такая машина? Но такие люди находятся. При этом не в меньшей степени их интересуют и технические возможности. Но есть еще коллекционеры. И когда они видят этот автомобиль, то говорят, что он им просто необходим. У нас есть клиент в США, который приобрел два таких автомобиля — один в коллекцию, а другой — чтобы ездить. Я бы себе тоже такую машину приобрел, если бы у меня были на нее деньги. Я не хотел бы об этом говорить, но первый клиент, который приобрел Bugatti в США, был выходцем из России. Я лично знаком с этим человеком, так как сам продавал ему эту машину. Единственный раз в своей жизни.

— Если для компании очевидны перспективы своего присутствия на российском рынке, то планирует ли она развивать дилерскую сеть? Или это будет только Москва и на этом все остановится?

— Почему же, мы не исключаем такой возможности. В настоящий момент мы здесь и очень этому рады.

— Приоритетный рынок определяется количеством продаж. Заказы из приоритетной страны принимаются в первоочередном порядке?

— Мы называем рынок приоритетным только за то, что на нем работаем многие годы и спрос на нем остается стабильно высоким. В силу традиций, в силу количества продаж. И если в России будет наблюдаться то же самое, российский рынок также будет причислен к нашему приоритетному рынку. Но это, конечно, будет зависеть только от показателей объемов продаж.

Кто будет обслуживать эти автомобили иностранные специалисты или российские сотрудники, прошедшие подготовку?

— Три этапа. Первый — это здесь, в России, и ваши специалисты. Второй — если поломку не удалось устранить, к ремонту подключатся иностранные специалисты. И третий — если она очень серьезная, машину отправляют на завод.

Bugatti — автомобильный бренд, который имеет более чем столетнюю историю. Его основатель, Этторе Бугатти, итальянец по происхождению, построил свой первый автомобиль в 1900 году. А в 1909 году был создан первый серийный Bugatti Type 10. Впоследствии после многочисленных взлетов в период после Второй мировой войны выпуск машин класса люкс резко сократился. В 1963 году предприятия были проданы. В начале 1990-х компания пережила второе рождение с появлением неординарного автомобиля ЕВ 110. В 1998 году торговую марку Bugatti приобрел концерн Volkswagen. В 2005 году стартовало серийное производство модели Veyron 16.4. В октябре 2007 года компания вышла на российский рынок.