О том, как НПФ благодаря инвестициям в строительство может заработать 30% годовых и для чего на стройплощадках устанавливаются веб-камеры, обозревателю РБК daily АЛЬБЕРТУ КОШКАРОВУ рассказал президент НПФ (Ханты-Мансийский негосударственный пенсионный фонд) МАКСИМ ФИЛАТОВ.

— Чем объясняется то, что значительную часть активов фонд инвестирует в строительство, при этом создав собственную компанию-девелопера, обычно ведь этим занимаются управляющие компании, а не НПФ?

— Фактически все средства, которые не вложены в рынок ценных бумаг, мы инвестируем в паи ЗПИФов недвижимости. Такая структура портфеля объясняется тем, что изначально фонд вкладывал достаточно значительный объем средств в девелоперские проекты: строительство жилья в ХМАО. Для этого мы сформировали ЗПИФы, которые сейчас находятся под управлением компаний, входящих в ИГ «Регион». И надо отметить, что инвестиции в недвижимость принесли фантастические результаты: уже по первым контрактам доходность составляла порядка 100% годовых. Мы стали развивать это направление, но тут столкнулись с тем, что когда начался рост цен на недвижимость, то строители стали диктовать свои, часто невыгодные фонду условия. И мы поняли, что необходимо присутствовать в этом секторе самим, получив возможность инвестировать в проекты на самой ранней стадии. Тогда и было принято решение создать 100-процентную дочернюю строительную компанию «Юграинвестстройпроект». Это позволило бы участвовать в земельных аукционах, выбирая затем субподрядчиков уже на интересующих нас условиях, а не входить в проекты, которые предлагают нам строители. Сейчас мы работаем по этой схеме, и с учетом того, что в последнее время недвижимость показывала очень хорошую доходность, мы можем обеспечивать доходность в 30—35% годовых. Часть резервов мы направляем на строительные проекты, и сейчас доля инвестиций в недвижимость через ЗПИФы составляет порядка 25%. Это более 5 млрд руб.

— Но ведь сейчас ФСФР разрешает инвестировать в недвижимость не более 20% активов...

— Эти инвестиции были сделаны еще до вступления в силу в этом году соответствующих документов ФСФР, и сейчас у нас есть три года, чтобы привести структуру активов в соответствие с правилами. Но, думаю, что проблем не будет, по­скольку большая часть строительных проектов к тому времени будет завершена.

— А как это согласуется с планами НПФ увеличить объем инвестиций в строительство до 7,5 млрд руб.?

— Сейчас объем наших пенсионных резервов порядка 22 млрд руб., и, конечно, мы не сможем напрямую инвестировать все 7,5 млрд руб., поэтому, не исключаю, что воспользуемся такими инструментами, как акции или облигации строительных компаний. Например, можем выкупить облигации собственного девелопера, который, как известно, недавно разместил облигационный заем объемом 3 млрд руб. через свою SPV-компанию «Ханты-Мансийск Стройресурс». Правда, пока мы не участвуем как покупатели в этом размещении.

— Вы упомянули, что доходность строительных проектов в прошлом году доходила до 100%, а инвестиционный доход составил всего 21%. Это не самые высокие показатели среди НПФ. Получается, что вы не заработали на фондовом рынке, который в 2006 году также приносил неплохую прибыль?

— Мы действительно мало заработали на инвестициях в ценные бумаги, поскольку 90% активов нашего фонда используется для выплат пенсионерам ХМАО. Поэтому у нас достаточно жесткая инвестиционная декларация, и первое время фонд до 70% средств размещал в государственные и муниципальные ценные бумаги и только 30% имел право передавать управляющим компаниям. Сейчас учредители пересмотрели свою позицию и разрешили увеличить объем средств, которые мы сможем передавать УК, до 70%. Речь уже идет о новых проектах: например, недавно мы зарегистрировали ЗПИФ «Югра — Фонд пенсионный» объемом 500 млн руб., который находится под управлением нашей дочерней компании УК «Стройинвестпроект». Думаю, что линейка фондов под управлением УК «Стройинвестпроект» будет расти, в том числе и за счет фондов, в которые будут инвестировать другие НПФ.

— Чем привлекательны пенсионные деньги для строительной отрасли? Например, по сравнению с банковским кредитом.

— Строительные проекты предполагают достаточно большой объ­ем инвестиций, а, учитывая достаточно жесткие требования к ликвидности, которые существуют у банков, получается, что участвовать в крупных проектах может достаточно ограниченное число банков. Так, Ханты-Мансийский банк, безусловно, кредитует здесь на территории округа многих строителей, но это небольшие транши. А использование пенсионных денег позволяет строителям гарантированно иметь источник финансирования, которое может осуществляется через закрытые фонды. Тем более что пенсионные деньги, по определению, «длинные», а это хороший стимул к снижению издержек в строительстве.

—Как пенсионный фонд контролирует строительные проекты, в которых участвует как инвестор? Или этим занимаются управляющие компании?

— Конечно, в основном этим должны заниматься УК, но со своей стороны мы также наблюдаем за ходом проектов. Просто так спокойнее. Конечно, это не значит, что мы содержим штат девелоперов. Но у нас есть, например, ипотечный брокер — компания «Квартал», которая помимо помощи в оформлении кредита занимается вопросами продажи объектов недвижимости, а контроль за ходом строительства ведет наш девелопер — «Юграинвестстройпроект». Кстати, на наших стройплощадках даже установлены веб-камеры, позволяющие в реальном времени отслеживать процесс строительства. Мы рассчитываем, что вскоре разместим подобный сервис на своем сайте, чтобы инвесторы могли смотреть, как строятся дома.

— Почему Ханты-Мансийский НПФ, который занимает по объему пенсионных резервов третье место на рынке, имеет достаточно незначительный объем средств пенсионных на­коплений?

— До определенного времени мы не занимались обязательным пенсионным страхованием, поскольку в регионе достаточно много крупных корпораций, у которых есть свои НПФ. И продукт не был востребован. Сейчас ситуация на рынке меняется. Это видно хотя бы по тому, что в 2005 году мы заключили более 3,6 тыс. договоров по обязательному страхованию, в 2006 году их число увеличилось почти до 11 тыс., в этом — их уже больше 13 тыс. До конца года мы рассчитываем заключить не менее 34 тыс. договоров, а на будущий год планируем подойти к показателю 50 тыс. клиентов по обязательному пенсионному страхованию, к 2015 году — более 130 тыс. При этом опять-таки из-за специфики региона мы не намерены использовать для продвижения этой услуги какие-то корпоративные планы, а будем работать исключительно на открытом рынке, позиционируя себя как рыночный и народный фонд. Поэтому мы, конечно, будем выходить и в другие регионы. Например, сейчас у нас есть клиенты и с Поволжья, и с Урала.

— Планируете ли вы развивать услуги по обязательному пенсионному страхованию за счет создания сети дистрибуции или путем поглощения более мелких региональных НПФ?

— Мы планируем расширять свое присутствие в других регионах за счет создания филиальной сети, но, конечно, речь не идет об открытии сразу двух десятков офисов одновременно. В этом году появится только один филиал в Екатеринбурге. В следующем хотим прийти в Новосибирск, Уфу, Челябинск и, возможно, Санкт-Петербург и Омск. Прежде всего мы будем открывать офисы в тех регионах, откуда в Ханты-Мансийский край приезжает много людей. К тому же если, например, говорить о Сибири, то здесь рынок проще с точки зрения конкуренции, поскольку далеко не всем московским фондам удобно в этот регион выходить. Например, сейчас мы начинаем работать в Тюмени; хотя с этим регионом практически никто не работает, но уровень доходов населения там выше, чем в России в среднем. Поэтому это очень перспективный рынок. Что касается слияний с другими НПФ, то сейчас мы рассматриваем возможность присоединения одного из региональных фондов, что позволит нам получить доступ к их клиентской базе. Если попытка окажется успешной, то, возможно, будем поглощать и другие мелкие фонды.

— Вы также реализуете совместный проект с Ханты-Мансийским банком по перечислению пенсионных накоплений через си­стему банкоматов.

— Да, мы стараемся идти в ногу с развитием технологий, поэтому выработали совместную с Ханты-Мансийским банком систему пере­числения через банкоматы пенсионных взносов. Мы протестировали эти технологии. И сейчас все выстроено и все работает, люди этим пользуются, потому что это достаточно удобно. Спустя какое-то время, когда страна перейдет к массовым безналичным платежам, это будет достаточно актуально. Помимо нашего фонда этим еще никто не занимался, поэтому это беспрецедентный проект.

Ханты-Мансийский негосударственный пенсионный фонд основан в 1995 году. В настоящее время Ханты-Мансийский НПФ занимает первое место в Уральском федеральном округе и третье в России по объему пенсионных резервов, которые насчитывают свыше 22 млрд руб. Фонд занимает первое место в России по количеству пенсионеров, получающих пенсии (более 132 тыс. человек). Ханты-Мансийский НПФ ежегодно (с 1996 года) начисляет инвестиционный доход на счета вкладчиков, значительно превышающий уровень инфляции.