Роман «Настройщик» стал бестселлером в 27 странах, а права на его экранизацию купила голливудская студия Focus Features, которая уже сняла «Ярмарку тщеславия». Теперь историю о настройщике фортепиано, отправившемся в Бирму, выпустило издательство «Мир книги».
Автор романа — биолог Дэниел Мейсон — так же молод, как и талантлив, а музыка из его романа извлекается так же легко, как произведения Бетховена из дерева и металла пианино. Пока «Настройщик» добирался до отечественных читателей, Дэниел Мейсон успел написать вторую книгу и рассказать о себе в многочисленных интервью. О том, как занимался изучением и лечением малярии в Таиланде и участвовал в археологических раскопках в Гондурасе. О том, как ребенком обожал истории о джунглях, а студентом читал воспоминания британских военных о событиях в Бирме. Из смеси этих воспоминаний и впечатлений появился роман в лучших традициях британской литературы.
Любая Одиссея начинается с заманчивого и не совсем понятного предложения. Одиссея лондонского настройщика Эдгара Дрейка началась в XIX веке и, естественно, с пианино. Концертный инструмент, не выдержавший влажности Бирмы, нуждался в ремонте. А местные жители, как полагал загадочный майор Кэррол, — в музыке. Так, главный герой очутился в месте под названием Шан в северо-восточной Бирме. Но еще до знакомства с майором, который сначала выписал из Великобритании пианино, а затем и настройщика, Эдгар Дрейк ощутил силу той земли, которую увидел.
Юго-Восточная Азия — первое место, не имеющее ничего общего с европейской историей, где побывал автор романа Дэниел Мейсон. Таковым стало оно и для главного героя «Настройщика». Эдгар Дрейк увидел нищету местных жителей и золоченое великолепие пагод. Услышал рассказ о дивной песне, которая может сделать человека глухим, потому что уши отказываются слышать что-либо еще. Бирма заколдовала настройщика, как Калипсо — Одиссея, и Дрейк передумал возвращаться в Лондон.
Книга Дэниела Мейсона о том, как меняется человек под воздействием путешествия в другой мир, одиночества и страха перед новым. А пианино в джунглях — хороший символ колониальной Азии. И все-таки остается незаметной та музыка, которой пронизан весь сюжет романа. Музыка звучит из старинного рояля, привезенного из Британии, и из хрупких флейт жителей Шана. Музыка, которая способна сделать глухим или открыть глаза.
